Я услышала это — и сердце у меня сжалось. Я ничего не ответила. Впервые я услышала от него не то, на что он имеет право, а то, за что хочет отвечать.
Когда уже казалось, что всё налаживается, позвонила Жанна. Таким холодным её голос я ещё не слышала.
— Оксана, в выходные привези Софию домой.
— Зачем?
— У нас семейное дело. Важное.
— Какое дело?
— Годовщина смерти Вадимова деда. Будем его поминать.
Я промолчала.
— София же внучка. Ей следует быть с нами.
София сидела рядом и рисовала. Я посмотрела на неё.
— Привезу её, чтобы почтить его память.
— А сама?
— Я тоже приду.
Жанна пренебрежительно усмехнулась.
— Вот и хорошо. Мне надо тебе кое-что сказать.
Я понимала, что она сказала это не между прочим. За окном вечернее небо начинало затягиваться облаками. Последние два года я старалась устроить себе спокойную жизнь. Теперь мне достаточно было один раз войти в ту дверь, чтобы снова столкнуться с тем, чего я до сих пор избегала.
Я не знала, о чём Жанна хочет поговорить. Знала только, что больше не войду туда невесткой, которая опускает голову и ждёт, пока за неё решат, как ей жить. Я приду как мать, у которой есть право выбирать будущее дочери. От предстоящих поминок у меня было чувство, что после них что-то изменится, хотя я не могла представить, что именно.
К Вадиму я повезла Софию рано утром, чтобы она не устала в дороге. Чем ближе мы подъезжали к району, где я раньше жила, тем спокойнее мне почему-то становилось. Совсем не так я чувствовала себя в день, когда Вадим оставил меня у родительского дома с младенцем и несколькими сумками одежды, которые ещё предстояло разобрать. Тогда я не знала, куда идти, и боялась неодобрительного взгляда свекрови. Теперь у меня были работа, заработок, своя жизнь. И я не сомневалась, что вправе выбирать для Софии то, что считаю лучшим.
Вадим ждал у ворот. Как только увидел Софию, подошёл к нам.
— София, не устала?
Она посмотрела сначала на него, потом на меня.
— Поздоровайся с папой, — сказала я с улыбкой.
— Привет, папа, — пробормотала она.
От этих двух слов Вадим на несколько секунд замер. Улыбка у него стала мягче.
— Привет, дочка.
Он наклонился к маленькому рюкзаку у неё за спиной, но София крепко ухватилась за лямки.
— Пусть мама несёт.
Вадим не стал настаивать и пошёл рядом с нами.
Дом был тот самый, в котором я жила, но теперь я воспринимала его иначе. Годы, когда я старалась сделать его своим, казались далёкими. Даже вещи, рядом с которыми я прежде чувствовала себя маленькой, больше не имели надо мной прежней власти.
В гостиной, у домашнего памятного уголка, сидела Жанна. Поминальные угощения уже разложили. Она оглядела меня с головы до ног и перевела взгляд на Софию.
— Подойди, дай бабушке на тебя посмотреть.
София прижалась ко мне, и я не стала её заставлять. Жанна натянуто рассмеялась.
— Вот сколько не виделись. Уже и бабушку забыла.
— Ребёнку нужно время, чтобы привыкнуть, — сказала я спокойно.
Жанна мне не ответила. Посмотрела на Вадима.
— Вот видишь. Я же говорила: она столько прожила у Оксаниных родителей, что уже не знает, кто у неё бабушка и дедушка с твоей стороны.
— Мама, сегодня мы собрались помянуть деда. Давай не будем об этом, — сразу сказал Вадим.
Жанна умолкла. Я посмотрела на Вадима со странным чувством: прежде он никогда не говорил с матерью так.
Когда мы почтили память деда и сели за стол, родственники ещё подходили. В доме становилось люднее, и меня принялись расспрашивать. Один хотел знать, собираюсь ли я возвращаться в дом мужа, другой — почему мы так долго живём отдельно. Кто-то даже заметил, что молодые супруги порой дуются друг на друга месяцами и ничего особенного в этом нет. Я улыбалась и оставляла вопросы без ответа. Мне не хотелось, чтобы вместо поминок вышло обсуждение наших семейных дел.
Уже под конец обеда одна из Вадимовых тёток как бы между прочим заговорила о моей работе.



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.