На следующее утро Жанна позвонила мне, едва я пришла в офис. Я не ждала её звонка и поначалу прислушивалась больше к голосу, чем к словам: он звучал слабее, чем прежде.
— Оксана, ты можешь ко мне ненадолго приехать?
— Зачем?
— У меня для тебя кое-что есть.
— Что именно?
— Документы на прежний дом.
— Мы ведь уже об этом говорили. — Я удивилась, что она снова подняла этот вопрос.
— Теперь речь о другом. — Жанна помолчала несколько секунд. — Я хочу оставить дом тебе и Софии.
— Я не понимаю, — только и смогла я сказать. Такого предложения я от неё не ожидала.
— Когда уеду в родной посёлок, не хочу, чтобы Вадим продавал дом.
— Почему?
— Я хочу, чтобы София могла там расти.
Я не нашлась с ответом, и Жанна заговорила снова:
— Я всегда считала этот дом семейным имуществом. А за три года поняла, что люди, которые в нём живут, дороже самого дома. Если у Софии будет место, с которым она сможет связывать воспоминания о детстве, мне хочется, чтобы у неё был этот дом. Вот и всё.
Тут я оттаяла.
— Спасибо, мама.
— Оксана, если вы с Вадимом опять сойдётесь, пусть это будет потому, что вы ещё любите друг друга. Дом тут ни при чём.
— Я понимаю.
— А если не сойдётесь, я тебя не осужу.
Я долго молчала, прежде чем ответить:
— Да.
После звонка я до вечера простояла у окна. Когда-то мне казалось, что такого покоя я уже не испытаю. Мне не нужно было ни забывать случившееся, ни убеждать себя, что никто не делал мне больно. Я могла всё помнить и всё-таки не отдавать прошлому право определять, как я буду жить дальше.
В тот же вечер Вадим вернулся в столицу и приехал к моим родителям. На этот раз обошлось без подарков и обещаний. Он привёз пакет фруктов, а в руке держал папку, на которую я и посмотрела.
— Что там?
— Документы на квартиру.
— Зачем они мне?
— Открой, я хочу, чтобы ты посмотрела.
Под обложкой лежали договор долгосрочной аренды и план семейных расходов, который Вадим составил сам. Он расписал, сколько будет уходить на Софию и на дом, предусмотрел сбережения и даже деньги на мою работу. Я подняла глаза от бумаг.
— Долго ты над этим сидел?
— Около месяца.
— Для чего?
— Чтобы, если ты решишь вернуться, у тебя не осталось вопросов насчёт расходов.
— Вадим, тебе не нужно ничего доказывать мне деньгами. — Я закрыла папку.
— Я знаю.
— Тогда зачем ты всё это составил?
Он сел напротив меня.
— Мне раньше казалось: если я зарабатываю, значит, в семье всё должно быть хорошо. Потом до меня дошло, что деньги решают только часть вопросов. Ни уважения, ни ответственности на них не купишь.
— Ты и правда это понял? — Я посмотрела на него.
— Не скажу, что понял всё, — ответил Вадим с грустной улыбкой. — Но теперь хотя бы вижу, где ошибался.
Я ничего не сказала. Через мгновение он спросил:
— Вы с мамой уже говорили о доме? Ты приняла её предложение?
— Пока не решила.
— По-моему, с этим и не нужно спешить.
Я посмотрела на него и невольно спросила:
— А тебе самого дома не жалко?
Вадим покачал головой.
— Не такое уж это ценное имущество. Если цена ему — твоя уверенность, что я женился на тебе ради дома, мне он не нужен. — Он посмотрел на меня, и я не скрыла удивления. — Я хочу, чтобы ты вернулась по собственному желанию. Не потому, что я могу тебе что-нибудь дать.
Я не ответила. Пожалуй, впервые мне показалось, что Вадим вышел из собственной тени.
Из комнаты выбежала София.
— Папа!
— Я здесь. — Вадим сразу встал.
— Ты с нами ужинать будешь?
Он посмотрел на меня. Я кивнула.
— Оставайся.



















Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.