В животе разлился знакомый холод, но Оксана не позволила себе ни обернуться, ни ускорить шаг. Паника заставляет жертву бежать и тем самым даёт преследователю понять, что слежку обнаружили. Она продолжала двигаться ровно, лишь незаметно изменила направление.
Впереди находилось большое здание городской поликлиники. Несколько входов, запутанные коридоры и постоянный поток посетителей делали его удобным местом, чтобы раствориться. Оксана вошла в холл, где пахло старым линолеумом и обеззараживающим раствором, смешалась с очередью у регистратуры и свернула к лестнице.
Через просвет между пролётами она увидела кепку преследователя. Мужчина вошёл почти сразу и осматривал толпу, стараясь не выглядеть торопливым. Оксана поднялась на второй этаж и прошла в коридор хирургического отделения.
Возле процедурной стояла тележка с чистым бельём, на которой лежал медицинский халат. Она быстро накинула его, спрятала волосы за воротником, взяла со столика папку с пустыми бланками и пошла к служебной лестнице с уверенным видом сотрудницы.
За спиной хлопнула дверь. Послышались тяжёлые шаги, затем грубый оклик:
— Женщина, остановитесь!
Оксана не отреагировала. За дверью с табличкой «Для персонала» она сбросила халат на перила, быстро спустилась и вышла через металлическую дверь во внутренний двор. У заднего входа курили несколько человек; на мгновение их фигуры скрыли её от окон.
Через минуту Оксана уже ехала в автобусе, направлявшемся в старый жилой район. Только после второго поворота она разрешила себе посмотреть назад. Человека в синей куртке не было.
Спустя час дверь обшарпанной квартиры открыла Тамара Петровна — грузная пожилая женщина с глубокими складками возле губ и цепким взглядом. Она сдавала комнату за наличные, не требовала документов и не интересовалась прошлым жильцов.
— Животных не держать, мужчин не приводить, плиту после себя вытирать, — перечислила хозяйка вместо приветствия. — Оплата за месяц вперёд. Если съедете раньше, остаток не возвращаю.
— Подходит. Мне нужен покой. Я работаю над научным текстом и почти не буду выходить.
Тамара Петровна пересчитала деньги и пропустила её внутрь.
— Вторая дверь направо. Бельё чистое. Остальное меня не касается.
В комнате пахло нафталином, пыльной бумагой и старой мебелью. У стены стоял диван, напротив — шкаф с мутным зеркалом, а возле окна стоял небольшой стол. Ни охрана, ни частный сыщик не стали бы искать супругу владельца строительной империи в подобной квартире.
Оксана положила сумку на скрипучий стул. Дешёвый телефон мигнул, сообщая о письме. Николай Бондаренко ответил быстрее, чем она ожидала.
Он сообщил, что присланных страниц недостаточно, но материалы выглядят серьёзно. Если у Оксаны есть полный массив данных по основной компании мужа, вечером он будет ждать её в сквере за городским театром. Прийти следовало одной.
Николай был честолюбив и долго помнил обиды. Несколько лет назад Богдан публично унизил его во время крупного тендера. Теперь у налоговой службы были и доказательства, и человек, готовый пустить их в ход.
Оксана выключила экран. Собранный ею механизм наконец заработал…
