Роман Данилович сразу поднялся.
— Пусть полежит. Богдан, проводи жену.
Богдан подошел и положил ладонь мне на спину. От этого прикосновения меня едва не передернуло, но я заставила себя не реагировать. Он помог мне подняться, довел до гостевой, уложил на диван и наклонился к самому уху.
— Поспи немного.
Голос у него был почти ласковый.
Дверь закрылась.
Сразу после этого щелкнул замок.
Меня заперли.
Несколько секунд я лежала, не смея вдохнуть. В коридоре раздались шаги. Мужские. Они приближались медленно и уверенно. Я лежала неподвижно, чувствуя, как ногти впиваются в ладони. Шаги остановились за дверью. Потом я услышала тихий смешок Дениса.
Следом прозвучал голос Романа Даниловича. Негромкий, но отчетливый:
— Сегодня средство сильнее. Не тяните.
Мир сузился до этой фразы.
Значит, это не давление. Не усталость. Не нервный срыв. Они действительно что-то подмешивали мне. Они обсуждали дозировку так спокойно, словно речь шла о соли в супе.
Ключ повернулся. Я закрыла глаза и заставила себя дышать ровно. В комнату вошли трое. Сначала я почувствовала знакомый одеколон Богдана. Потом табачный запах Романа Даниловича. Потом чужое тяжелое дыхание — Денис.
Несколько секунд никто не говорил.
— Камеру в коридоре выключили? — спросил Богдан.
— Выключил, — ответил отец.
— Ее телефон?
— У меня.
Я похолодела. Телефон был в сумке. Когда они успели забрать его? Я услышала, как расстегивается молния, как кто-то перебирает мои вещи.
Денис тихо усмехнулся.
— Эта внимательная. С ней возни больше, чем с прежними.
Богдан резко бросил:
— Не лезь лишний раз.
— Надо же, — протянул Денис. — Жену пожалел? Раньше надо было.
После этих слов в комнате стало страшно тихо. Потом Роман Данилович сухо сказал:
— Хватит болтать. Быстрее.
Шаги приблизились к дивану. Кто-то коснулся воротника моей блузки. Каждая мышца во мне кричала, что надо вскочить, но дверь была заперта, а в комнате стояли трое мужчин. Я заставила себя выдержать еще мгновение.
И тут из гостиной донесся голос Оксаны Васильевны:
— Роман, тебе звонят по работе!
Все замерли. Роман Данилович тихо выругался и вышел. В комнате остались Богдан и Денис.
— Старик дергается, — хмыкнул Денис.
Богдан ответил ледяным голосом:
— Делай, что должен, и уходи.
— Без тебя разберусь.
Он потянул плед.
В эту секунду где-то в гостиной прозвучал едва слышный электронный писк. Сигнал подключения. Камера работала. Может быть, она снимала только гостиную. Может быть, захватывала часть коридора. Я не знала. Но этот звук вернул мне силы.
Когда Денис наклонился ближе, я резко согнула ногу и ударила его в живот со всей силой, какая у меня была. Он захрипел, отшатнулся и ударился о кресло. Я вскочила и бросилась к двери. Богдан опомнился быстрее, чем я успела рассчитывать. Он схватил меня за руку.
— Ярина!
— Не трогай меня! — закричала я.
Голос сорвался, стал чужим, хриплым, полным ужаса и злости. Я вырвала руку и прижалась спиной к стене. Денис поднялся, держась за живот. Лицо его налилось кровью.
— Ах ты…
Он шагнул ко мне, но в комнату ворвался Роман Данилович. Увидев, что я стою на ногах, он изменился в лице.
— Ты не спала?
