Жизнь без прикрасЛара закрыла блокнот, оставив его на коленях.
— София Романовна, в суд я вас не зову. Вы его жена, имеете право не свидетельствовать против него. Заставить вас никто не может. Я тоже не стану.
Свекровь повернулась к ней с совершенно спокойным лицом.
— Полвека я молчала. Довольно.
Она поднялась, поправила берет и пошла к остановке, не оглядываясь. Маленькая серая фигурка в тумане.
Оксана сперва молча приняла блокнот. Надев очки, дважды прочла страницу, затем сняла их и долго протирала краем свитера.
— За тридцать пять лет работы такое вижу впервые: мошенник собственноручно составляет опись заготовок.
Она попросила суд приобщить блокнот и вызвать Софию Романовну Дубровскую, нотариуса в отставке Григория Борисовича Гончара и Сергея Григорьевича Козака. Другое ходатайство касалось объединения споров: иск свёкра о займе, требование Виктора отменить брачный договор и встречное требование Лары о выселении. Ответчицей по обоим делам была она, предметом — один дом. Гражданский процессуальный кодекс позволял рассмотреть всё вместе, если это помогало разрешить спор быстрее и правильнее. Суд согласился; итоговое заседание назначили на середину апреля.
За три дня до него Лара поздним вечером увидела из кухни тёмный седан у ворот. Анатолий Сергеевич не сигналил, не звонил в калитку. Стоял возле машины в расстёгнутом пальто и смотрел на дом. Лара вышла на крыльцо, оставшись там.
— Надо поговорить, — сказал он через забор.
— Оттуда и говорите. Мне слышно.
Свёкор помедлил, будто взвешивал, стоит ли унижаться. Потом заговорил деловым, ровным голосом — наверное, таким он разговаривал с поставщиками.
— Иск отзову. Завтра заберу расписку, арест снимут. Виктор от своих требований откажется и съедет. Дом останется тебе, больше никто не тронет. Взамен напишешь, что претензий к нам нет. И без следователей.
— А что с блокнотом?
У Анатолия Сергеевича дёрнулась щека.
— Это моя вещь. Её взяли без разрешения. София положит обратно.
— Его уже приобщили к делу, Анатолий Сергеевич. Теперь он принадлежит суду. Ни вам, ни мне.
— София не пойдёт свидетельствовать, — впервые жёстко произнёс он. — Я поговорю с ней. Пятьдесят лет слушала меня, послушает и теперь.
— Это её решение. Не ваше и не моё.
Он ещё постоял, глядя на Лару сквозь штакетник. Следующую фразу сказал почти без злости, тихо, будто сообщал очевидное:
— Я тебя в семью принял. Девчонку из архива, без отца, без денег.
— Вы меня в семью не приняли. Вы меня сторговали. Фабрика вам, развалюха мне. Только свою развалюху я потом подняла. А вы свою фабрику отдали за четыре чистых листа.
Свёкор сел за руль и уехал. Лара задержалась на крыльце, слушая, как в конце улицы затихает мотор. На кухне она записала разговор по памяти, указала время и поставила подпись.
Привычка.
Для итогового заседания отвели большой зал на втором этаже; высокие окна выходили на площадь. За отцом в первом ряду разместились Зинаида с мужем. Марина Ткач пришла одна, выбрала место у двери, в самом конце, и осталась в белом пальто. Фабрику представляли примерно пятеро. Среди них Лара видела двух седых мастеров, побывавших на золотой свадьбе, бухгалтера и кладовщика; ещё одного человека она не знала.
У окна Василий Леонидович сидел рядом с Раисой Павловной и Натальей Юрьевной. Максим, приехавший утренним поездом из большого города, присоединился к ним, ни к кому не подходя. Последней появилась София Романовна. Она села отдельно у стены. Анатолий Сергеевич обернулся, словно хотел заговорить, но так ничего и не сказал.
Его новый адвокат был моложавым и громким, в дорогом костюме, с портфелем из крокодиловой кожи. Виктора теперь представлял коллега Мельника из той же коллегии — совсем молодой, заметно растерянный.
Первой давала показания эксперт-криминалист, полная женщина в строгом костюме. На экран она вывела увеличенный участок расписки. Чёрный блестящий тонер непрерывным слоем перекрывал тонкую чернильную линию.
— Порядок нанесения установлен однозначно, — объяснила эксперт. — На листе сначала появилась подпись, затем печатный текст. Шрифт также противоречит датировке: в распространённых офисных программах на указанную дату его ещё не было.
— Документ могли позднее перепечатать по просьбе ответчицы, — возразил новый адвокат свёкра. — Взамен потерянной рукописной расписки.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.