Жизнь без прикрасАдвокат сел. Следом вызвали нотариуса. Григорию Борисовичу было уже за восемьдесят; к трибуне он шёл медленно, с тростью. Старомодный тёмный костюм, очки на прежнем тонком шнурке. Предложенный стул он отклонил.
— Большинство своих договоров я помню. Этот — особенно. Нечасто невеста добавляет в подготовленный будущим свёкром текст условие, о котором тот не подумал.
— Расскажите суду, — попросила судья.
— Анатолий Сергеевич привёз готовый договор. Фабрика, доходы, доли, отказ супруги от прав на них — этим текст и ограничивался. Лариса Николаевна прочитала, согласилась, но попросила внести условие о будущем доме. Покупать его собиралась на деньги от продажи дедова дома. Анатолий Сергеевич засмеялся. Его слова я помню точно: «Пусть подавится своей развалюхой, мне фабрика дороже». Пункт написал я сам, после чего спросил обоих, понятны ли им последствия. Оба подтвердили.
— О займе от Анатолия Сергеевича на покупку жилья тогда говорили?
— Нет. Напротив: он особо отметил, что деньги на дом — невестины, а сам дом его не интересует. Этот случай я потом приводил помощникам: вот почему следует читать все пункты.
Григорий Борисович посмотрел поверх очков на Виктора. Тот опустил глаза.
Судья прочла переписку Сергея Козака с Виктором и письмо Анатолия Сергеевича о доме — «гарантии, которая скоро будет наша». Вызванный поставщик подтвердил подлинность обоих писем. Без эмоций, коротко рассказал о приезде к воротам, обещанном отступном и пустом фургоне, который уехал обратно.
— Зачем вы согласились свидетельствовать? — спросил новый адвокат. — Фабрика вам должна. Разве вам не выгодно, чтобы должник получил деньги?
— Выгодно. Но такие деньги мне не нужны.
На этом вопросы закончились.
Последней к трибуне пошла София Романовна. От стены она двигалась медленно, держась прямо. За окном на площади кто-то заводил машину — звук отчётливо слышался в затихшем зале. Судья внимательно посмотрела на свидетельницу.
— София Романовна, истец Анатолий Сергеевич Дубровский — ваш супруг, а истец Виктор Анатольевич Дубровский — ваш сын. По конституции и Гражданскому процессуальному кодексу вы можете отказаться свидетельствовать против мужа и детей. Это право вам понятно?
— Да.
— Хотите им воспользоваться?
— Пятьдесят лет я им пользовалась. Больше не хочу.
Анатолий Сергеевич резко выпрямился. На его рукав легла рука адвоката.
Рассказ Софии Романовны был недолгим. Она вспомнила дождливый вечер двенадцать лет назад, четыре чистых листа и подписи Лары. Фабрика тогда не получала никакого кредита; свекровь знала это, потому что сама вела домашнюю бухгалтерию мужа. Она объяснила, где лежал коричневый блокнот, и рассказала, как двадцать два года назад через приоткрытую дверь нотариального кабинета слышала насмешки мужа над развалюхой. Девяти миллионов у семьи в те годы не было. Производство только поднимали, сами жили в долг.
Судья предъявила сторонам страницу блокнота, уже приобщённого к материалам. Адвокат свёкра попросил время для ознакомления, перелистал записи, задержался на одной и закрыл обложку.
— Истец желает задать вопросы свидетельнице?
Адвокат посмотрел на Анатолия Сергеевича. Тот сидел неподвижно, багровый. Представитель покачал головой.
— Вопросов нет.
— Хотите что-нибудь добавить? — обратилась судья к Софии Романовне.
Та помолчала, затем посмотрела через зал прямо на мужа.
София Романовна негромко сказала, что Толя всю жизнь говорил о строительстве семьи, а сам строил сейф. Семье в сейфе не жить.
Анатолий Сергеевич опустил глаза. За двадцать два года — за семейными столами, на праздниках и собраниях — Лара ни разу не видела его таким. Теперь он смотрел на свои тяжёлые руки, лежавшие на столе, и до конца заседания голову больше не поднял. Сидевшая в первом ряду Зинаида не смогла сдержать тихих слёз. Её муж, тот самый, чья подпись на одном листе была отмечена в блокноте, сидел бледный и глядел на тестя так, будто видел его впервые.
Суд ушёл в совещательную комнату. Почти три часа никто не расходился. Максим принёс из коридорного автомата два стаканчика чая: один молча поставил перед матерью, другой отнёс бабушке. София Романовна обхватила стаканчик обеими руками — как Лара кофейную чашку на золотой свадьбе.
При возвращении судьи все поднялись.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.