В то утро, сидя в заводской будке, я вспомнил один переход на дальней войне. Это было в восемьдесят шестом, незадолго до возвращения. Мы больше суток почти не спали и шли по жаре. Одежда пропиталась пылью и потом, а мысли возникали без обычного порядка и тут же исчезали.
Я тогда представлял, что война однажды закончится. Будет дом, знакомая улица, вечер, в котором никто не стреляет. Можно будет закрыть дверь, поставить чайник и не прислушиваться к каждому звуку. Я так сильно хотел этой будущей тишины, что почти чувствовал, чем она будет пахнуть: прохладным воздухом двора, яблоней, дымом из печной трубы. Я ещё не знал Марину, но будто заранее видел место, где человек способен перестать быть солдатом.
Вернувшись, я обнаружил, что стрельба действительно осталась далеко, а война — нет. Она просто сменила одежду и язык. В мирной жизни её называли произволом, безнаказанностью, равнодушием. Она не всегда убивала пулей. Иногда сначала лишала человека права быть услышанным, затем превращала боль в бумажную формулировку и заставляла остальных проходить мимо.
За годы рядом с Мариной я убедился, что тишина может быть доброй. Ночные чаепития, шаги по двору, её сигарета возле яблони, книга в руках — всё это было настоящим перемирием. Не исцелением, не забвением, а возможностью жить рядом с прошлым, не подчиняясь ему каждую минуту. Когда её не стало, прежняя война вернулась не воспоминанием, а способом думать и действовать.
Я не гордился этим возвращением. Солдатские навыки не делали мой выбор правильным. Они только позволили довести его до конца. Я мог мастерски ждать, двигаться в темноте и замечать чужую слабость — и всё равно отвечал за то, зачем использовал эти умения.
За окном снег падал уже плотнее. Отдельные снежинки перестали таять, тонкая белая плёнка появилась возле бетонных столбиков и вдоль ворот. Мёртвые корпуса напротив медленно теряли резкие очертания. Ржавчина, мусор и трещины никуда не исчезли, но сверху ложился ровный светлый слой.
Снег ничего не исправляет. Весной он тает, и под ним снова обнаруживается всё спрятанное. Однако на несколько часов он способен сделать мир тише. Я смотрел на белеющий асфальт и думал о себе молодом, мечтавшем вернуться с войны. Я вернулся, встретил Марину, прожил рядом с ней почти семь лет и в конце концов понял: выйти из зоны боя недостаточно, если насилие умеет следовать за человеком под другим именем…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже рекламы👇👇👇
