Так и вышло. Вскоре Остап сообщил, что устроился туда, куда хотел. Мирон же первым делом поехал в родной детский дом. Любимого воспитателя, Степана Андреевича, там уже не было: уволился. Адрес ему дали без лишних вопросов. Мирон нашел старую пятиэтажку, позвонил в домофон, и бывший воспитатель встретил его так, будто ждал все эти годы. Обнял крепко, по-отцовски, провел на маленькую уютную кухню и поставил чай.
— Возмужал ты, Мирон, — сказал Степан Андреевич, разглядывая его поверх чашки. — Что дальше делать думаешь?
— Пока не знаю. Работать надо, а там разберусь.
— У моего сына в большом городе мастерская по ремонту машин. Парень ты толковый, руки на месте. Поезжай. Я поговорю: работой обеспечит, с оплатой не обидит. Снимешь комнату, обустроишься, а там, может, и семья появится.
Мирон помолчал. В этих словах вдруг показалась дорога, которой ему давно не хватало…
Большой город встретил его шумом, широкими улицами и огнями в витринах. После смены Мирон ходил пешком, смотрел на высокие дома, на спешащих людей и чувствовал, что жизнь начинается заново. В мастерской он освоился быстро. Сын Степана Андреевича оказался справедливым начальником и скоро понял, что взял не случайного работника.
Однажды к сервису подъехал старенький хэтчбек. За рулем сидела девушка с серыми глазами и густыми ресницами. Машина у нее глохла без причины, а сама она в технике не разбиралась. Мирон пообещал все проверить, говорил спокойно, но смотрел на нее дольше, чем следовало. Наверняка у такой кто-то есть, подумал он. И все же, когда она вернулась за машиной и поблагодарила, он попросил номер. Девушку звали Олеся. Уже на следующий день он позвонил, замирая от волнения, и по ее голосу понял: звонка ждали…
