Самым теплым воспоминанием стал высокий мужчина, который помогал детскому дому. Дети прозвали его Ангелом: ростом почти под потолок, а доброты столько, что малыши тянулись к нему не только за подарками. Мирон и Остап особенно запали ему в душу. В один приезд он подарил им одинаковые наручные часы с кожаными ремешками. Для мальчишек это были не просто вещи, а доказательство, что их заметили.
Подростковые годы прошли шумно. Появились первые симпатии, неловкие взгляды, попытки казаться взрослее. Вкусы у друзей часто совпадали, но ссориться из-за девчонок они не умели: один уступал, другой потом сам отходил в сторону. Воспитатели смотрели на них с тревогой. Парни выросли темноволосыми, кареглазыми, даже похожими внешне. Только бы не свернули, только бы устояли…
Когда пришел срок службы, Мирон и Остап явились на призывной пункт вместе. Медицинская комиссия признала обоих крепкими и здоровыми. Мирона направили в десантные войска, Остапа — на морскую службу. Перед разъездом они долго шутили у ворот, хотя улыбки выходили натянутыми. В знак обещания писать и не теряться обменялись теми самыми часами. Мирон надел часы Остапа, Остап — Мироновы, и разлука будто стала терпимее.
Служба быстро сбила с них прежнюю бесшабашность. Дни шли в приказах, усталости, редких минутах отдыха и письмах, которые каждый ждал сильнее выходного. Оба служили исправно, и ближе к концу срока им предложили остаться дальше. Мирон отказался сразу: хотелось обычной жизни, работы, своего угла. Остап писал, что море не отпускает его, что он зачитывается историями о пиратах и мечтает попасть на рыболовецкое судно. Мирон не сомневался: друг добьется своего…
