— Могла бы? — переспросил Андрей.
Он осторожно коснулся её щеки. Загрубевшие пальцы ощутили тепло и лёгкую дрожь.
— Марина, я люблю тебя. Люблю наших сыновей и жизнь, которую мы создаём. Это не прихоть избалованного человека и не попытка убежать от прежнего мира. За эти месяцы я впервые понял, где моё настоящее место. Оно рядом с вами.
По её лицу потекли слёзы, но теперь они приносили облегчение.
— Я тоже люблю тебя. Настолько сильно, что порой просыпаюсь ночью от одной мысли о том, как всё могло бы быть. Но мне всё ещё нужно убедиться, что ты не пожалеешь. Что, когда эта жизнь перестанет казаться новой, ты не посмотришь на нас как на тяжесть, мешающую вернуться к комфорту.
Андрей взял её руки. Они были маленькими, покрытыми следами тяжёлой работы, и в их силе заключалась вся прожитая Мариной борьба.
— Назови самый счастливый день своей жизни.
Она задумалась, и взгляд смягчился.
— День рождения Богдана и Максима. Я боялась, была одна, не знала, как мы будем жить. Но когда медсёстры положили их мне на руки, всё остальное перестало иметь значение. Я поняла, что у меня есть цель и ради кого подниматься после любого падения.
— А для меня таким днём стал тот, когда Богдан впервые назвал меня папой. Не дядей Андреем и не маминым знакомым. В эту минуту я почувствовал, что наконец нашёл себя.
Он подошёл ближе. Между их лицами осталось совсем мало пространства.
— Хотя сегодняшний вечер теперь, наверное, может поспорить с ним за первое место. Ты сказала, что любишь меня.
Марина не отвела глаз. Их дыхание смешивалось, шум моря звучал далеко, словно весь пляж оставил их наедине.
— Я не стану обещать, что у нас не будет трудностей, — продолжил Андрей. — Моя семья может не принять наш выбор. В делах наверняка возникнут проблемы. Но я буду каждый день бороться за нас. Ты больше не останешься одна ни со страхом, ни с болью, ни с ответственностью. Я хочу любить тебя до конца жизни.
Слова, зревшие где-то внутри, вырвались раньше, чем он успел испугаться их окончательности.
— Выходи за меня замуж.
Марина слегка отступила, широко раскрыв глаза.
— Что?
— Давай станем семьёй не только в наших сердцах. Дадим друг другу обещания перед людьми, которые стали нам близки. Я хочу, чтобы ты была моей женой, а мы с мальчиками носили одну фамилию.
— Ты уверен? Готов отказаться от прежнего ради нас?
— Я не отказываюсь. Я приобретаю женщину, которую люблю, сыновей, которыми дорожу, и жизнь, наполненную настоящим смыслом. Всё, что оставляю позади, не сравнится с этим.
Марина искала в его лице сомнение, но увидела лишь спокойную решимость.
— Да, — прошептала она. — Я стану твоей женой.
Андрей притянул её к себе. Их первый за три года поцелуй вобрал всю боль разлуки, четыре месяца ожидания и обещание долгой общей жизни. Над морем сияла луна, волны мерно набегали на берег, а они впервые не боялись того, что случится после этой ночи…
