Звонить маме было самым тяжёлым. Я заперлась в ванной, включила воду, чтобы Богдан не слышал, и набрала номер. Гудки шли мучительно долго.
На фоне заиграла музыка, послышались голоса родственников.
— Оксаночка, доченька, ты уже на вокзале? — Голос мамы был радостным, суетливым. — А я тут родственников встречаю. Дядя Витя приехал.
— Мам. — Я прижала телефон плотнее к уху. — Мам, я не приеду.
На том конце повисла тишина. Музыка стала казаться невыносимо громкой.
— Что случилось? Заболела? Богдан?
— У Лидии Степановны гипертонический криз. Скорая была. Богдан на работу уходит. Её нельзя оставлять одну. Врачи сказали, что у неё предынсультное состояние.
Мама тяжело вздохнула. В этом вздохе не было злости, только бесконечная привычная усталость.
— Понятно. Ну что поделать, дочка. Раз состояние предынсультное, конечно, надо остаться. Не чужие ведь люди. Мы тут сами справимся. Ты, главное, не расстраивайся, слышишь? Здоровье важнее.
Мы поговорили ещё минуту. Я сбросила вызов, положила телефон на край раковины и посмотрела в зеркало. Глаза покраснели.
Я умылась холодной водой, вытерла лицо жёстким полотенцем и вышла из ванной. Богдан уже оделся. Он стоял в прихожей, завязывая шнурки.
— Я позвонила маме. Я остаюсь.
Он даже не поднял головы.
— Ну и правильно. Хоть капля здравого смысла должна быть. Таблетки на столе. Давление меряй каждые три часа. Свари что-нибудь лёгкое, диетическое. Вечером буду.
Хлопнула входная дверь. Я осталась одна стоять в коридоре. В комнате свекрови были задёрнуты плотные шторы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
