— Ты мое чудо. Я нашел тебя не случайно.
Она улыбалась, прижималась к нему и верила. Не сразу, не без оглядки, но верила всё крепче.
Галина Мироновна прожила долго. Она успела нянчить внуков, потом радоваться правнукам, всё так же ворчала, когда Назар забывал шарф, и всё так же называла Ярину своей девочкой. Перед самым уходом она подозвала невестку ближе и прошептала:
— Я с первого дня знала, что ты придешь не просто так. Ты нас спасла, Яринка.
На похоронах Ярина плакала спокойно и светло. Эти слезы уже не были слезами сироты, которой страшно остаться одной. В них была благодарность — за дом, за материнскую ладонь, за сказку о царевне босиком, которую однажды рассказали грязной, голодной девушке у теплого окна…
На могиле Галины Мироновны Ярина посадила розы. Красные, глубокие, живые. Такие же, как любовь, которой ее научили в этом доме.
Царевна без туфель всё-таки нашла свое королевство. Не из золота, не из мрамора и не из чужого восхищения. Оно держалось на доверии, теплом свете в окне, детском смехе, руке, протянутой в самый темный вечер, и любви, которая пришла тихо, но осталась навсегда.
