Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Марина уговорила мужа отвезти её к знакомой знахарке, но наедине с ней попросила...

Часть 17 из 18

Антонина Яковлевна остановилась; Марина увидела, как дрожат её плечи. Потом знахарка медленно и бесшумно подошла к столу. Не окликнула, не заговорила — поставила возле незаконченной работы свою шкатулку, повернув крышкой вверх.

Руки женщины замерли. Она всматривалась в колосок на крышке, в загнутый вниз надломленный усик. Худыми пальцами, в мелких порезах от соломы, коснулась узора и провела по нему.

Ещё раз.

Только после этого она подняла голову. Марина навсегда запомнила её тонкое лицо: прямой нос, острые скулы, тёмные глаза. Чуть левее середины подбородка белел маленький шрам. Люда долго разглядывала сестру; губы двигались, будто искали давно не произносимое слово.

— Тона.

У стула сестры Антонина Яковлевна опустилась на колени, прямо на пол. Обняла Люду и прижалась лицом к её коленям. Теперь она плакала — так, как, наверное, ещё ни разу за всю жизнь. Люда оставалась сидеть, растерянная. Её рука гладила сестру по голове, по седым волосам под платком. Она тихо повторяла детское имя, прибавляла к нему слово о качелях; в голосе слышалось удивление, с каким говорит ребёнок:

— Тона… Тона… Качели.

Санитарка остановилась в дверях и утирала слёзы рукавом. Возле её ног сидел рыжий кот.

На восстановление документов ушли два месяца. В конце ноября пришёл результат анализа.

Сёстры.

Декабрьским решением суд отменил прежнее признание Людмилы Возной умершей. А под самый Новый год Антонина Яковлевна привезла её в Липовый Увал, домой.

Войдя в избу, Люда огляделась и подошла к шкатулкам. Долго стояла у полки. Потом заняла своё детское место на лавке и положила ладони на стол.

Память вернулась далеко не вся. Люда говорила редко, путалась в словах, многого не помнила вовсе. Поначалу её невозможно было подвести даже к окну, из которого открывалась река: так она боялась воды. Зато каждый день бралась за солому. Постепенно движения пальцев становились увереннее.

О сыне Антонина Яковлевна заговорила лишь в январе, вечером, когда они сидели за работой. Люда долго ничего не отвечала. Наконец взяла маленький снимок со стола — там она смеялась на танцах, в платье в горошек.

— Тёмушка… Маленький был. Там, на берегу, остался. Кричал.

— Люда, он уже взрослый. Просит встречи с тобой. Написал письмо.

Сестра медленно покачала головой, но в этом движении не было сомнения.

— Мой маленький, — повторила она. — А этого я не знаю. Не надо.

В феврале Антонина Яковлевна отправилась к Артёму одна. Для свидания отвели полчаса; разговаривали через стекло, по трубке. Он похудел, был коротко острижен. Печатки на руке не было — её забрали при задержании.

— Не жди её, не придёт, — сказала знахарка. — Она помнит тебя пятилетним. Помнит, как ты кричал с берега. Пусть таким и помнит.

Артём склонил голову.

— Я ведь не знал, что с ней. Правда не знал.

— О ней ты не знал. А о Марине знал.

Ответа не последовало. Антонина Яковлевна положила на стойку перед стеклом конверт. Внутри была копия снимка с танцев.

— Тебе отдадут. Посмотри на мать: здесь тебя ещё нет, она счастливая.

На этом её поездки к нему закончились. Марина тем временем заново училась ходить. Опираясь на палку знахарки, сначала добиралась от лавки до печи. Позже выходила во двор, потом дошла до колодца — того, возле которого умерла бабушка.

Дважды в неделю за Мариной приезжала Елена и везла её в больницу областного центра. Занятия вела молодая строгая врач. Нужно было подниматься по ступенькам, потом учиться сохранять равновесие, стоя на одной ноге. На полу была нарисована линия, и Марина должна была идти по ней, не отклоняясь. Получалось не каждый раз. В иные дни ноги отказывались слушаться, и она сидела на полу, плача от злости: пройти не удавалось. В другие дни та же линия поддавалась. Марина доходила до конца, проходила обратно и не хотела останавливаться, хотя уже проделала весь путь в обе стороны.

В январе она перебралась в бабушкин дом. Елена вместе с мужем помогла заменить проводку; Геннадий Леонидович починил крыльцо. От Антонины Яковлевны Марине досталась кошка. Как делала бабушка, с вечера она протапливала печь, а рано утром вставала, грела чайник и шла через огород к знахарке. Первое время на этот путь уходило полчаса. К весне хватало десяти минут…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Отношения»

Все истории рубрики