Марина пришла продлить аренду ячейки с добрачными накоплениями, но в банке ей рассказали о вчерашнем визите мужа

— Дима! Да что творится, Дима?! — Материнский голос ушёл в ультразвук; прежнего величия в нём не осталось.

— Не волнуйся, мам. Это банк немного тупит.

— Тупит?! Меня охрана обступила! Карта заблокирована, от тебя ничего не пришло. Кричат по-английски, обещают полицию вызвать! Дима, меня с чемоданом выгоняют на улицу! Чем платить за апартаменты? А за отель?

Её паника окатила его, как ушат холодной воды. Ещё пять минут назад уверенность Димы раздувалась до размеров дирижабля, а теперь с хлопком лопнула.

— Оставайся там, мама! Еду в банк, всё выясню! — крикнул он уже на бегу к парковке.

До внедорожника он добежал, вскочил за руль и нажал кнопку запуска.

Тишина.

Повторное нажатие ничего не изменило: машина молчала, приборная панель оставалась мёртвой.

— Да что за день такой! — заорал Дима и ударил по рулю кулаком.

Сбоку донёсся тяжёлый рокот. Повернув голову, он увидел эвакуатор, который медленно, неотвратимо вползал на парковку. Следом ехала патрульная полицейская машина. Из кабины эвакуатора бодро выскочил Виктор Андреевич.

— Виктор Андреевич! Откуда вы здесь? — Дима вылез навстречу, замахал руками. — Представляете, заглохла!

Тесть подошёл вплотную. Сочувствия в его взгляде не было — он холодно прищурился, как хищник.

— Дима, ничего не заглохло. Мотор отключил я. Отойди от моей машины. Парни, забирайте, — он махнул работникам эвакуатора.

— Что вы делаете?! — взвизгнул Дима, отступив на шаг. — Мне срочно надо в город! Счета заблокировали, мать в Кленовце на улице!

— И мне теперь твои проблемы решать? — усмехнулся Виктор Андреевич, глядя, как подъёмные механизмы подхватывают колёса внедорожника. — Пешком походи, Дима. Кровообращению полезно. Говорят, и голова лучше соображать начинает.

Под мелким осенним дождём Дима остался на опустевшей парковке. Машина удалялась к городу, в кармане надрывался телефон. Мать звонила без остановки: десятки пропущенных вызовов, голосовые сообщения, в которых паника уже переходила в истерику.

Лишь теперь он начал понимать: не будет никаких апартаментов. Ни денег, ни машины у него тоже нет. Дима бросился к трассе — ловить такси.

Через три часа, когда уже вечерело, Марина сидела за кухонным столом со следователем районного отдела и участковым. Оба пили чай из коллекционных чашек. Она заранее вызвала наряд: знала, что муж вернётся, и хотела зафиксировать попытку проникновения в квартиру.