Жизнь без прикрас— С победой, Марина. Ты победила.
В собственном голосе я услышала горечь.
Январю, казалось, не будет конца. Работа сменялась домом, дом — работой. Я потеряла пять килограммов, под глазами появились тени.
— У тебя всё нормально? — спрашивали коллеги.
— Да. Работы накопилось.
Как-то Алексей принёс отчёт по другому делу. Положил папку на стол и неожиданно спросил:
— Марина Павловна, ведь видно, что с вами неладно. Я могу чем-нибудь помочь?
Я посмотрела на него. За четыре года нашей работы он оставался надёжным профессионалом и неизменно соблюдал дистанцию.
— Ответь честно. В деле Гребень я слишком далеко зашла?
Он не сразу подобрал слова.
— Профессионально вы всё сделали правильно, закон не нарушали. Но временами мне казалось, что вам уже недостаточно защититься. Вы получали удовольствие от разрушения. Это пугало.
— Значит, я стала монстром.
— Нет. Вы забыли о милосердии. И прежде всего это опасно для вас.
Когда он ушёл, я долго не двигалась. Милосердие. Я давно о нём не думала. Право защищаться у меня было, как и право ответить на нападение Валентины Сергеевны. Но я переступила черту и принялась мстить, последовательно и безжалостно.
Одиннадцать лет заключения, потерянные карьера, репутация, собственность и свобода. Теперь её имя означало коррупцию в образовании. Коллеги отвернулись, друзья предали, сын разрывался между нею и женой. Я достигла всего, чего хотела. Победа была полной — и пирровой.
Мужа я потеряла. Сама стала холоднее и циничнее. С коллегами общалась всё официальнее, замечая, что они меня побаиваются. Клиенты ценили результаты, но во взглядах оставалась настороженность. Уважение я вызывала, симпатию — едва ли; скорее страх, чем доверие. А внутри было пусто, словно в погоне за справедливостью я выжгла что-то необходимое.
В середине января пришло бумажное письмо от Валентины Сергеевны. На конверте стоял штемпель колонии. Я долго не решалась его открыть. Наконец распечатала и увидела неровный почерк с дрожащими буквами.
«Марина, возможно, ты даже читать не станешь, сразу выбросишь. Всё равно мне нужно тебе написать.
Ты выиграла полностью. Абсолютно. Я в заключении, моя жизнь разрушена, работа осталась в прошлом. И сына я лишилась. Он приезжал ко мне на свидание один раз — плакал и повторял, что не знает, как жить дальше.
У меня ничего не осталось благодаря тебе. Но это заслуженно. Да, я заслужила. Брала взятки, подавляла людей, ломала им жизнь ради власти и денег. Все эти тридцать лет я лгала, прикрывалась должностью, заслугами и уважением окружающих, а сама гнила изнутри.
Подставить тебя с наркотиками придумала я. Хотела избавиться от тебя из страха. Боялась, что Олег увидит меня твоими глазами и поймёт, кто я. Что я больше не смогу управлять им. Что всё, годами скрываемое, выплывет наружу.
Ты это и сделала. Профессионально добралась до каждого секрета, представила доказательства и разрушила мою жизнь. Работала безупречно.
Но послушай меня, Марина. Здесь, в четырёх стенах, мне остаётся только размышлять. И я поняла: месть меняет мстителя. Сама годами расправлялась с теми, кто отказывался подчиняться, и всякий раз становилась холоднее и жёстче.
Теперь ты повторяешь мой путь. Право на защиту было у тебя, но ты предпочла уничтожить меня. И вместе со мной уничтожила что-то в самой себе. Я сужу по Олегу: он говорит о тебе с болью, не узнаёт тебя, называет холодной машиной, которая разрушает жизни.
Ты можешь сказать, что судить тебя мне нельзя. Согласна. Но предупредить могу: этот путь заканчивается пустотой, одиночеством и бесконечной войной со всеми.
За преступления я заплачу. Одиннадцать лет — справедливо. Только и ты расплачиваешься: браком, душой, будущим. Подумай, пока ещё есть время.
Валентина».
Дочитав, я тихо засмеялась и сквозь смех заплакала. Валентина Сергеевна учила меня милосердию из тюремной камеры. Абсурд. И всё же каждое слово попадало в цель.
Я уже смотрела на мир как на поле боя: враги, союзники, победа любой ценой. Разучилась жалеть, прощать, отступать. Во мне проступала Валентина Сергеевна времён её наибольшей власти — расчётливая, холодная, беспощадная. Это сходство пугало.
В конце января Олег написал: «Давай увидимся. Нужно поговорить». В прежнем кафе он ждал меня спокойный, собранный; выглядел лучше. Я села напротив и положила руки на стол.
Поделитесь впечатлением от истории
3Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Хороший конец.Молосердие сотрудника вернуло к милосердию и это вернуло мужа и семью!
Двояке рішення, але вона поступила мудро,
Полегшення , задоволена результатом , розв'язкою на яку сподівалася . Надіюся народження дитини принесе прощення Дякую за гарне оповідання 💓🌷