Ирина пришла в богатый дом искать работу, но её внимание привлекла одна деталь

В тот день они оставили машину и направились к фонтану посреди широкой аллеи. Там их ждали коллега Максима с супругой. Предполагалось погулять вчетвером, а затем поужинать в ресторане, хотя все понимали: прогулка нужна Максиму, чтобы без деловой строгости обсудить с коллегой важные вопросы.

На солнце парк утопал в зелени, над головами, в высоких кронах, перекликались птицы. Красивой и ухоженной оставалась, однако, только центральная аллея. Боковые дорожки заросли, одичали, и гуляющих туда почти не тянуло. Разве что подростки забирались в эти заросли за приключениями.

Ещё издали Ира обратила внимание на мужчину с маленькой девочкой. Ребёнку было лет пять. Малышка шла неуверенно, поглядывала по сторонам, словно искала спасения, но ни плакать, ни вырываться не пыталась. Мужчина держал её крепко и вёл уверенным шагом.

Высокий, немного сутулый, с давно небритыми щеками, он выглядел странно: дорогие, со вкусом подобранные вещи были запущены. Брюки покрывала пыль, к ним пристала земля; на футболке виднелись грязные пятна. Поравнявшись с ними, Ира остановилась. Вблизи огромные тёмные глаза девочки поразили её ещё сильнее — в них плескалось отчаяние. Малышка боялась своего спутника и, казалось, не смела ему перечить. На тонкой шее тянулся светлый, уже зарубцевавшийся шрам. Он сразу бросался в глаза, но от испуганного детского взгляда Ира не могла оторваться.

— С тобой всё хорошо? — спросила она девочку. — Ты знаешь этого человека?

Тот посмотрел на неё недовольно, со злостью, но ничего не сказал. Девочка тоже молчала.

— Ты в своём уме? — Максим смотрел на жену с явным неудовольствием.

— Кем вы ей приходитесь? — Ира не отступала.

— Дочь! — буркнул незнакомец.

— Он прав? — Она заглянула малышке в глаза, давая ей возможность хоть как-нибудь показать, что нужна помощь.

Но та не ответила. Мужчина повёл её дальше, и она покорно пошла за ним.

— Ты что устраиваешь? — Максим уставился на Иру. — Со стороны ведь как городская сумасшедшая выглядишь.

— Нужно посмотреть, куда они идут. С девочкой что-то неладно, ей надо помочь. Давай хотя бы немного пройдём за ними.

Обидные слова Ира пропустила мимо ушей. В ответ Максим лишь окинул её презрительным взглядом — тем самым, который обычно доставался людям, за людей им не считавшимся, — и пошёл своей дорогой.

— Тогда я сама, — вздохнула Ира. — Не могу её так оставить.

— Как знаешь. Только не вздумай опаздывать, столик у нас на шесть, — бросил он, даже не обернувшись.

Ира повернула вслед за девочкой. Ей было обидно, и почему-то вспомнился Денис, которого она не видела с тех пор, как уволилась из торгового центра. Денис ни за что не оставил бы ребёнка, которому страшно, и не отпустил бы Иру одну следом за подозрительным мужчиной. А Максим даже не попытался понять, что происходит: ему было важно лишь, чтобы она не задержалась к заказанному времени. От его равнодушия и чёрствости становилось особенно тяжело.

Тем временем мужчина прибавил шагу, направляясь к пустой боковой дорожке. За ней начинались заросли, больше похожие на дикий лес, чем на парк. Ира встревожилась ещё сильнее. Девочка, похоже, тоже поняла, что уходить от людей нельзя: дёрнула руку, пытаясь освободиться. Потом ещё раз. И в третий.

Ира уже почти бежала. Помощь ребёнку была нужна сейчас, а прохожие ничего не замечали. Разозлившись на сопротивление малышки, мужчина подхватил её и бросился в заросли.

О собственной безопасности Ира не думала. Она мчалась так быстро, как прежде ей не приходилось. Недавние регулярные занятия в спортзале пригодились: сил хватило, чтобы вскоре догнать беглеца. Уйти далеко в боковую аллею он ещё не успел.

— Пусти ребёнка! — крикнула она.

От неожиданности мужчина остановился и повернулся. Должно быть, вид у Иры был грозный. В глазах горела ярость; страха перед ним она не чувствовала, только ненависть и желание немедленно вырвать девочку из его лап.

— Отпусти, слышишь? Пускай идёт ко мне. А сам можешь убегать. Сделаешь так — я не обращусь в полицию, даю слово.

Малышка дрожала. Теперь она смотрела на Иру с надеждой, и подвести её было нельзя.