Галерея вывела нас в заброшенную малую часовню. На низком своде проступали остатки фресок, почти уничтоженных сыростью. Перед простым алтарём стояла покрытая пылью скамья, две незажжённые свечи криво торчали из подсвечников. Позади потемневшего деревянного образа скрывалась узкая дверь, укреплённая старым железом.
— Архив, — негромко сказал Рейнар.
Он поднял чёрный ключ, но не успел вставить его в замок.
— Ты всегда слишком поздно понимал, племянник, что к некоторым дверям следует приводить правильную женщину, — произнёс из тени спокойный женский голос.
Мы одновременно обернулись. Из-за колонны вышла высокая дама в тёмном бархатном платье. Серебряная вышивка украшала манжеты, чёрные волосы с тонкими нитями седины были собраны строго и просто. Ей не требовались драгоценности, чтобы все вокруг почувствовали власть. Красивое лицо казалось высеченным из холодного камня, а в глазах угадывалось родство с Корвином.
Представление не понадобилось. Перед нами стояла Октавия — тётка Рейнара и хозяйка белой розы.
Рядом с ней находился мой отец. Он избегал смотреть в мою сторону, и это молчаливое малодушие ранило сильнее любого оправдания.
Рейнар чуть сместился, прикрывая меня плечом.
— Тётя.
— Племянник, — ответила она с безупречной улыбкой.
Наконец её взгляд остановился на мне.
— Так вот девушка, из-за которой сегодня столько мужчин утратили рассудительность.
— У этой девушки есть имя.
— Имена есть у всех. Значение имеет лишь то, какие двери они позволяют открыть.
Пальцы Рейнара сомкнулись на ключе.
— Отойдите от архива.
Октавия посмотрела на него, как на упрямого ребёнка, которым когда-то рассчитывала управлять.
— Сегодня я не отступлю.
Отец решился сделать шаг ко мне. Он был бледен, на лбу блестел пот.
— Элиана, выслушай. Исполни то, о чём тебя попросят, и всё закончится без лишнего вреда.
Неожиданно для себя я ответила очень спокойно:
— Ты продал меня, скрыл происхождение матери, завёл в ловушку и всё ещё считаешь, что имеешь право требовать послушания. Что именно ты называешь «лишним вредом»?
Он растерялся. Крик отец сумел бы объявить истерикой; моё спокойствие лишило его привычного превосходства.
— Семейные выяснения утомительны, — вмешалась Октавия. — Откройте дверь. Мы заберём нужные бумаги, и каждый сохранит то, что для него важно.
— Какие бумаги?
Её улыбка не стала теплее.
— Те, что доказывают, кто имел право наследовать власть, а кто всю жизнь занимал место, предназначенное другому.
Из бокового нефа бесшумно выступили двое вооружённых мужчин. На них были тёмные плащи без гербов и короткие мечи. Не королевская стража и не люди герцогского дома — наёмники, выбранные именно потому, что после работы их невозможно связать с хозяином.
Рейнар окончательно заслонил меня собой, ладонь его легла на рукоять кинжала.
— Не вынуждай меня прибавлять новое несчастье к твоей свадьбе, — сказала Октавия. — Отдай ключ.
Мужчины приблизились на шаг. Они пока не обнажали клинков, но часовня словно стала теснее. Архив находился у нас за спиной, правда — за слоем старого железа, и теперь между ней и нами стояли люди нашей собственной крови…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
