Холод тянулся из высоких окон, но дрожала я не из-за ночного воздуха. Несколько мгновений назад убийца стоял здесь, достаточно близко, чтобы оборвать жизнь человека и оставить свой знак. Белая роза выглядела почти светящейся в колеблющемся свете ламп; золотая игла проходила сквозь лепестки с нарочитой изящностью.
— Не прикасайтесь, — предупредил Рейнар.
— После подозрительного кубка и настоя с неизвестной примесью я не собираюсь трогать незнакомые подарки. Этот знак вам известен?
Он ответил не сразу.
— Белой розой запечатывала личные письма моя тётка Октавия. Открыто этого никто не признаёт, но старые слуги помнят.
— Мать Корвина?
— Да. Она жива, влиятельна и умеет ждать лучше своего сына.
В его голосе прозвучала не вспышка страха, а тяжесть давних воспоминаний. Я поняла: Октавия участвовала в той борьбе, которая сделала Рейнара таким осторожным.
Он осмотрел тело, положение рук и след на шее, не касаясь крови.
— Его заставили замолчать быстро. Мартен мог успеть рассказать, кто передал ему поднос.
До этого момента я считала слугу предателем. Теперь стало ясно, что человек мог подчиниться врагу под давлением, а затем погибнуть лишь потому, что знал имя настоящего заказчика.
— Мы не узнаем, нёс ли он опасный настой добровольно.
— Пока не узнаем.
Рейнар сорвал бархатный шнур со шторы и перегородил галерею, чтобы никто не успел изменить место преступления.
— Нужны свидетели, которым можно доверять.
— У вас есть такие?
Пауза сказала больше ответа.
— Очень мало.
— А если в этом крыле не осталось ни одного?
— Тогда выберем тех, кому моя жизнь сейчас выгоднее моей смерти.
Ещё недавно подобный расчёт показался бы мне чудовищным. Теперь я начинала понимать законы старого дворца: здесь преданность редко была бескорыстной, зато правильно распознанный интерес иногда защищал надёжнее клятвы.
— Вернитесь в кабинет, — приказал Рейнар.
— Нет.
Отказ прозвучал прежде, чем я успела испугаться собственной смелости.
— Элиана…
— Не прячьте меня. Я уже видела достаточно и не смогу притвориться, что эта война меня не касается. Перед двором я ваша жена. Если ваш род бросил вызов нашему браку, удар направлен и против меня.
— Именно поэтому я хочу убрать вас подальше.
— И именно поэтому останусь.
Несколько секунд мы молча мерились упрямством. Я ожидала нового приказа, но Рейнар, кажется, признал перемену: перед ним стояла уже не та девушка, которую отец подвёл к алтарю за руку.
— Хорошо. Смотрите, слушайте и не опережайте меня.
— Это условие я приму.
— Другого выбора всё равно не оставлю.
Несмотря на лежавшего рядом мертвеца, я едва не улыбнулась. Тень ответной усмешки коснулась лица Рейнара и тут же исчезла: из глубины галереи донеслись быстрые шаги.
Появилась пожилая женщина с серебристыми волосами, прямой спиной и связкой ключей в руке. На её строгом чёрном платье не было украшений, но властности в осанке хватило бы на нескольких придворных дам. Она несла лампу и двигалась быстро, не позволяя себе бежать.
— Ваша светлость, я заметила движение в закрытом крыле. Что произошло?
Увидев её, Рейнар едва заметно расслабил плечи.
— Госпожа Агата.
Женщина окинула взглядом тело, розу, меня и перегороженный коридор. На её лице не появилось испуга.
— Понятно.
Мне, напротив, по-прежнему не было понятно почти ничего.
— Кто вы? — спросила я.
— Я растила вашего мужа в то время, когда он ещё не научился скрывать мысли, и удерживала этот дом от разорения, пока другие растаскивали его по частям. Для первой встречи вам достаточно.
Тон Агаты не был ни ласковым, ни дерзким. Так говорила женщина, привыкшая подпирать собой крышу во время бури.
— Она одна из немногих, кому я верю, — подтвердил Рейнар.
Агата подошла к розе, не прикасаясь к ней.
— Много лет не видела этого знака.
— Я его не забыл, — отозвался герцог.
Между этими двумя короткими репликами лежала история, о которой я могла лишь догадываться. Затем управляющая внимательно осмотрела меня.
— Вы ранены?
— Нет.
— Напуганы?
Мне хотелось ответить гордо, однако я выбрала правду.
— Да. Но страх не мешает мне думать.
В её глазах мелькнуло одобрение.
— Это полезнее бесстрашия.
Агата велела немедленно увести меня из крыла. Если убийцы придут за кровью или любопытные — за скандалом, не следовало оставлять им ни того ни другого. Рейнар предложил скрытые покои рядом со спальней, но управляющая отвергла этот вариант: там нас станут искать прежде всего.
— Отведите её в старый архив. Внешние коридоры к нему давно закрыты для вида, однако проход через малую часовню сохранился. После болезни прежней герцогини туда почти никто не входит.
— Архив заперт, — заметил Рейнар.
Агата подняла связку ключей.
— Для большинства.
В этом дворце оказалось больше скрытых дверей, чем честных ответов.
— Что будет с Мартеном? — спросила я.
— Останусь здесь и позову двух людей, которые обязаны мне больше, чем боятся ваших врагов. Лекарю сообщим, что слуга выпил лишнего и упал на чёрной лестнице.
Я удивлённо посмотрела на неё.
— Полная правда в таких домах редко появляется первой, ваша светлость. Сначала нужна версия, которая не позволит вспыхнуть всему дворцу.
Спорить с этим было невозможно. Агата отвела нас к гобелену с охотой, открыла маленьким ключом скрытую за ним дверь и впустила в каменный коридор. Перед тем как закрыть панель, она произнесла:
— Ваш тесть после пира не уехал.
Рейнар резко обернулся.
— Вы уверены?
— Несколько минут назад я видела, как он направлялся не в гостевые комнаты, а к западной галерее.
Во рту у меня пересохло.
— В такой час он пошёл туда один?
— Нет, — ответила Агата и понизила голос. — Рядом с ним был духовник вдовствующей королевы…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
