Дементьев усмехнулся. На место короткого испуга вернулась привычная спесь.
— И что дальше? Ты решила меня судить? Глупая девочка. За стенами мои люди. На плацу силовая группа. Один мой приказ — и от тебя даже имени не останется.
— Приказ сегодня отдаю я, — сказала Алина уже с порога. — И он уже исполнен.
Она бросила на каменный пол старую ржавую заточку. Металл звякнул у ног троих мужчин. Затем Алина отступила наружу, и тяжелая стальная дверь карцера захлопнулась. Звук ударил по каменным стенам, погасил воздух. Снаружи раздались крики, потом несколько выстрелов, потом нарастающий рев — сотни голосов, слившихся в одно звериное горло.
Дементьев шагнул к двери.
— Что происходит?
— Правосудие, — голос Алины донесся из-за железа. — Я обещала Скифу войну. Он ее получил. Ваши люди слишком уверенно чувствовали себя на чужой территории. Сейчас им объясняют ошибку.
В коридорной полутьме она щелкнула зажигалкой. В дрожащем огоньке ее лицо стало почти неподвижной маской.
— Я не собираюсь убивать вас собственными руками, генерал. Это было бы слишком быстро. Здесь, в этом месте, все статусы сгорают. Нет генералов, начальников и старых авторитетов. Есть только звери в одной клетке.
Она наклонилась к узкой смотровой щели.
— Палыч, вы всю жизнь говорили о понятиях. Перед вами человек, который заставил вас дать ложные показания на невиновного и купил вашу спокойную старость чужой смертью. Что ваши правила говорят о таких долгах?
Потом ее взгляд скользнул к Макару.
— А ты, муж, мечтал быть хозяином. Продавал меня за порядок, звания и страх перед начальством. Теперь плати сам. Докажи в последний раз, что ты чего-то стоишь.
— Победителей здесь не будет, — сказала Алина. — Этот ад построили на лжи и боли моего отца. Сегодня он сгорит вместе со всеми, кто считал его своим домом.
Она отступила от двери и исчезла в дымном коридоре. Снаружи ревела колония, превращаясь в огромный костер. Внутри маленького карцера три пары глаз смотрели друг на друга. Между ними лежал кусок ржавого железа, обещавший кому-то несколько лишних минут жизни и каждому — один конец…
Финал этой истории не попал ни в один официальный отчет. Спустя сутки, когда в выгоревшую колонию вошли силовые подразделения, они нашли сотни тел, обугленные стены, мертвые вышки, размокшие от воды и копоти документы. В санчасти обнаружили накрытое простыней тело Соколова, и это сразу легло в удобную версию о беспорядках. От образцового учреждения осталась черная рана среди леса.
В старом карцере, запертом наглухо, обнаружили три тела. Опознать их удалось по остаткам формы, обрывкам знаков различия и старым тюремным татуировкам. Что именно произошло в каменном мешке, никто уже не мог рассказать. Бумаги потом назвали это «гибелью в результате беспорядков». Формулировка была удобной, короткой и мертвой, как все формулировки, которыми прикрывают слишком страшную правду.
Тело Алины Орловой так и не нашли…
