Вертолет опустился на центральный плац, взметнув пепел, бумажный мусор и серую пыль. Лопасти с оглушительным ревом гнали по земле запах гари. Из машины вышел генерал-полковник Дементьев — высокий, седой, с лицом, похожим на высеченный из камня портрет старого властителя. Его форма была безупречна, и потому среди обгоревших бараков казалась почти издевательством.
Он не стал оглядываться на руины.
— Где Макар? — бросил он адъютанту.
Макара подвели почти под руки. Он был бледный, пустой, трясущийся. От прежней начальственной собранности не осталось ничего.
— Что здесь произошло, подполковник? — рявкнул Дементьев.
— Я… мы… ситуация… — Макар не мог связать слов.
В этот момент из административного корпуса вышла Алина. На ней было то самое темно-синее платье. На фоне дыма, грязи и перепуганных людей ее спокойствие выглядело неправдоподобным.
Она подошла к генералу без поклона и суеты.
— Генерал Дементьев, подполковник сейчас не способен докладывать. Позвольте, я введу вас в курс дела. Все ключевые лица собраны там, где вы сможете понять ситуацию полностью.
Дементьев привык, что люди либо вытягиваются перед ним, либо ломаются. Эта женщина не делала ни того, ни другого. Ее уверенность сбила его на короткую долю секунды. Потом он кивнул бойцам оставаться на месте и пошел за ней.
Алина повела его не в кабинет начальника, не в штаб и не к картам оцепления. Она пошла вглубь территории, к старому заброшенному карцеру — каменному мешку, который давно не использовали официально, но который все равно пах плесенью, страхом и чужим последним дыханием.
Внутри под тусклой лампой уже ждали двое: сломленный Макар, почти не стоявший на ногах, и седой Сумрак, которого привели верные Орлову охранники. Старый вор смотрел исподлобья, но в его лице было не прежнее превосходство, а тревожное ожидание.
— Что за цирк? — резко спросил Дементьев, останавливаясь на пороге.
— Это не цирк, — ответила Алина. — Это сбор урожая.
Ее голос впервые за долгое время наполнился металлом.
— Пятнадцать лет назад в этой камере умер мой отец, следователь Петр Орлов. Умер не от сердца, как написали в бумагах. Его убили здесь. По вашей воле.
Лицо Дементьева застыло. Он быстро посмотрел на Сумрака, потом на Алину. В глазах мелькнуло узнавание — мгновенное, злое, хищное.
— Девчонка Орлова.
— Да. Я пришла закончить его дело.
Она сделала шаг внутрь, и тусклый свет лег на ее лицо.
— Вы были заказчиком. Полковник Соколов, погибший сегодня так неудачно, был вашим исполнителем и учеником. Сумрак стал лжесвидетелем, на котором держалась вся ваша ложь. А мой муж оказался ключом. Удобным, жадным, трусливым ключом, открывшим мне двери в это адское место. После этих слов Алина медленно отступила к порогу, оставляя трех мужчин под тусклой лампой…
