Некоторое время Нина оставалась в прихожей. Уголёк лежал рядом, положив голову ей на колени, а она медленно водила ладонью по его шерсти. Сомнений у неё больше не было: он не чудовище. Сегодня он показал это поступком, который невозможно было объяснить рассказами Инны.
Наконец женщина поднялась, закрыла дверь и дважды повернула ключ. В гостиной взяла старый телефон со стола и набрала Андрея.
В свои тридцать лет он был энергичным, рассудительным человеком, привыкшим разбирать чужие дела без лишних эмоций. Высокий, в строгом деловом костюме, Андрей редко позволял себе отвлекаться от работы. Однако звонок бабушки посреди рабочего дня был необычным. Ответив после третьего гудка, он сразу спросил с тревогой:
— Бабушка, у тебя что-то произошло?
— Андрюша, мне нужен адвокат. Срочно. Помоги мне с котом и с медсестрой, которая раньше работала в доме престарелых.
Нина рассказала всё по порядку. Как забрала Уголька, какие шрамы увидела, что говорили соседи. Подробно описала утренний визит: угрозы, сломанную цепочку, своё падение и кота, вставшего между ней и Инной. Говорила подробно, без лишних эмоций, возвращаясь к обстоятельствам каждого эпизода. Андрей внимательно слушал, не перебивая.
— Она лжёт, — закончила Нина. — Уверена, там он тоже кого-то защищал. Так же, как сегодня меня. Узнай, пожалуйста, что случилось на самом деле. Найди всё, что сможешь, про тот случай.
— Хорошо. Подключу знакомых. Скажи, о каком именно доме престарелых речь.
Нина назвала учреждение и объяснила, что оно находится на соседней улице. Голос внука сделался деловым, собранным. Она слышала уже не просто родственника, обеспокоенного её звонком, а человека, который принялся за работу.
Закончив разговор, Андрей отложил судебные документы. На компьютере открыл доступные ему закрытые базы и начал с официальных сведений. Они выглядели безупречно и почти ничего не объясняли. В короткой записи говорилось о бешеном уличном коте, проникшем в здание и беспричинно напавшем на дежурную медсестру. Дело закрыли быстро.
Опыт приучил Андрея не считать гладкую формулировку полным описанием случившегося. Он перешёл к поиску людей, работавших в учреждении. Просматривал социальные сети и форумы, искал бывших сотрудников. Через несколько часов вышел на молодую санитарку Оксану, которая уволилась через неделю после происшествия.
По телефону она сначала отказалась разговаривать. Девушка боялась неприятностей и не хотела возвращаться к прежней работе даже в чужих вопросах. Андрей не давил. Он объяснил, что обеспечит ей юридическую защиту и сохранит анонимность. Лишь после этих заверений она решилась заговорить.
— Инна со стариками грубо обращалась, — сказала Оксана тихо. — Кричала часто. Особенно если человек парализован и родственникам пожаловаться не может. Она их не любила, этого даже не скрывала.
Про кота санитарка рассказывала совсем иначе. Он жил возле кухни, был умным и спокойным. Приходил к слабым пациентам, ложился им в ноги, согревал. Того зверя, который якобы вломился в здание неизвестно откуда, Оксана не знала. Она знала кота, давно обитавшего рядом с ними.
— В тот день из пятой палаты были слышны крики и удары. Я хорошо помню. Потом директор запретил кому-либо говорить об этом, пригрозил всех сразу уволить. А наш главврач вскоре ушёл сам. Павел Григорьевич. Только он с начальством спорил, за кота заступался.
Оксана говорила о том, что слышала, не выдавая себя за очевидца всей сцены. Но имя врача давало Андрею возможность продолжить поиски. Он поблагодарил санитарку и занялся Павлом Григорьевичем.
Найти врача оказалось нетрудно. Теперь бывший главврач принимал как обычный терапевт в небольшой районной поликлинике на другом конце города. На следующее утро Андрей приехал туда и дождался окончания его смены.
Павел Григорьевич вышел в потёртом осеннем пальто. Невысокий, седой, сутулый, с очень усталым лицом, он казался человеком, для которого даже обычный рабочий день стал тяжёлой ношей. Андрей подошёл к нему на заснеженной улице.
— Павел Григорьевич? Андрей, адвокат. Мне нужно поговорить с вами о доме престарелых, где вы работали. И об Инне, медсестре.
Врач вздрогнул и огляделся.
— Я ничем вам не помогу. Мне нечего сказать.
Он попытался пройти, но Андрей преградил ему дорогу.
— Моя бабушка взяла того чёрного кота из приюта. Вчера Инна вломилась к ней в дом. Угрожает полицией моей семье. Мне известно, что в официальной версии неправда и что вы ушли именно из-за этого скандала.
Павел Григорьевич остановился. Взгляд его задержался на лице адвоката. Испуг не исчез, но сквозь него проступило другое чувство — давняя, тяжёлая вина, с которой он, очевидно, так и не сумел справиться.
— Он спас жизнь беззащитному человеку, — произнёс врач. — А мы за это его предали…
