На третью ночь я позвонила Марте, моей подруге со студенческих лет. Она была единственным человеком, перед которым я могла не притворяться спокойной. Я говорила шепотом, сбивалась, несколько раз замолкала, потому что слезы перекрывали дыхание. Рассказала о ночах, о странной привязанности Соломии, о взгляде Степана, который увидела в дверной щели. Марта долго молчала, и это молчание было не равнодушным, а тяжелым.
— Оксана, — наконец сказала она тихо, — я не хочу, чтобы ты сама себя довела до ужаса. Но если ты чувствуешь, что с ребенком что-то не так, нужны доказательства. Одними эмоциями ты никого не убедишь. А если твой страх не пустой, доказательства станут единственным способом защитить Соломию.
Ее слова остались во мне, как заноза. Я понимала: она права. Но как добыть правду в доме, где каждый мой шаг мог заметить кто-то из старших? Где Надежда слышала даже тихий скрип шкафа, а Степан появлялся в коридоре бесшумно, будто всегда знал, кто куда идет? Несколько дней я думала, просыпалась среди ночи, перебирала варианты и наконец решилась на то, чего сама от себя не ожидала. Мне нужна была скрытая камера.
Марта помогла достать маленькое устройство. Вечером, когда дом начал затихать, я спрятала его в карман и ждала, пока Степан выйдет во двор. Руки дрожали так сильно, что я едва не уронила камеру. Как только за ним закрылась дверь, я проскользнула в его комнату. Каждая секунда казалась вечностью. Я слышала собственное дыхание, слышала, как бьется сердце, слышала, как где-то далеко капает вода. Устройство удалось спрятать так, чтобы оно смотрело на кровать. Я вернула все на место и вышла, чувствуя, будто прошла по краю пропасти…
