Жизнь без прикрасПосле её звонка прошло около минуты. Из служебной двери появился Толя — седой, сутулый, в форменной куртке. На щеке всё ещё был заметен след обморожения, оставшийся с 1997 года. Он подошёл к стойке.
— Я хочу вылететь сейчас, — сказал Владислав. — Мой пилот готов. Самолёт частный, и риск я беру на себя.
— Вы рискуете экипажем, людьми внизу и теми, кому потом придётся собирать вас по лесу, — спокойно ответил Толя. — Ветер — двадцать восемь, видимость — сорок. Взлёта не будет. Закон не позволяет, сколько бы вы ни заплатили.
Зять побелел от злости.
— Вы хоть понимаете, с кем разговариваете?
— С пассажиром, — сказал Толя и ушёл, ни разу не взглянув туда, где мы сидели.
Владислав тяжело опустился в кресло. Поглядел на часы, затем за стекло. По лётному полю метель перекатывала белые снежные волны. Там, в темноте, ждал длинный белый самолёт: заправленный, готовый, с погашенными огнями. Его пилот в соседнем зале пил кофе и листал телефон. Ожидание ему оплачивали, торопиться было незачем.
Зять снова поднялся, подошёл к стеклу, постоял и вернулся в кресло. Я наблюдал из-за колонны и вспоминал медведя в нашем тамбуре. Тот тоже метался от щели к щели, нюхал, упирался носом в дверь, будто рассчитывал: слабая, сейчас подастся.
Не поддалась.
Владислав принялся звонить. Кричал в трубку, чего-то требовал, ссылался на знакомых. Потом бросил телефон на столик — и заметил меня. Я вышел из-за колонны, Полина поднялась рядом.
Несколько секунд он смотрел, ещё не понимая. Потом лицо изменилось: стало растерянным, некрасивым, обыкновенным, словно с него смыло улыбку с рекламного щита. Он встал и направился к нам, но остановился в трёх шагах.
— Полина? Зачем ты здесь? Ты ведь болеешь…
Дочь оставила его вопросы без ответа. Она смотрела мужу прямо в лицо и не опускала глаз — впервые за все восемь месяцев их брака.
Тогда он обратился ко мне, и голос сорвался:
— А ты кто? Кто ты такой, чтобы…
— Человек, который умеет ждать медведя у двери, — ответил я без спешки.
Береговая вышла с сотрудниками, подошла к Владиславу и раскрыла удостоверение.
— Веселов Владислав Олегович, вы задержаны по подозрению в мошенничестве в особо крупном размере, отмывании преступных доходов и подделке документов. Дело находится в областном следственном управлении. Сегодня в 18:00 ваши счета арестовали. Ознакомьтесь с постановлением.
Она говорила без выражения, точно читала сводку. Владислав переводил взгляд с бумаги на следователя, потом на нас.
— Ошибка какая-то… Мои адвокаты… — хрипло начал он.
— Пусть приезжают в следственный изолятор, — ответила Светлана Анатольевна. — Если сумеют добраться в такую погоду.
Когда на него надевали наручники, он не сопротивлялся. Всё смотрел на Полину — будто не мог вместить в голове, что тихая девочка, улыбавшаяся ему восемь месяцев, могла сделать с ним такое.
У меня оставалось одно дело. Из пакета я вынул его подарок — большую белую кружку с оленем и красной надписью «Дед с севера». Подошёл к журнальному столику перед Владиславом и поставил её донышком вверх.
Тук, тук.
Два удара ногтем прозвучали в пустом зале громко. Он уставился на кружку, ничего не понимая.
— Дочь узнала этот знак в шесть лет, — сказал я. — Тебе довелось узнать в тридцать девять.
Его увели. Через стекло я видел, как Владислава сажают в машину, как снег засыпает оставленные на крыльце следы. Минуты хватило, чтобы от них ничего не осталось.
Полина подошла ближе, взяла меня под руку. Мы смотрели на метель.
— Если бы пурга не пришла, пап?
— Дождался бы другой погоды.
Она прислонилась головой к моему плечу.
До утра мы остались в терминале: дороги в город не было. Девушка принесла кофе. Под утро напротив нас сел Толя. Долго разглядывал Полину, затем посмотрел на меня и кивнул. После встал, ушёл на смену. Снова обошлись без единого слова.
К шести утра метель утихла, небо расчистилось. Над рекой показалось бледное зимнее солнце. У рейса в Дубай теперь стояла другая отметка: «Отменён».
Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Спасибо автору .До слёз.