Жизнь без прикрасНикто прямо не говорил, что за один стол с ними больше садиться не хотят: неизвестно ведь, куда потом попадут названные цифры. Объяснений, однако, никому не требовалось.
Леонид Степанович позвонил сам. Степан Константинович взял трубку — и услышал голос, с которого словно сошёл весь загар.
— Степан Константинович, прошу вас, давайте как мужчины поговорим. Я тут ни при чём. Заместитель мой сам всё затеял, без меня. Я с ним разберусь.
— Хорошо.
— Что именно хорошо?
— Что разберётесь. Не то придётся мне разбираться.
— А вы не могли бы людям пару слов сказать? Что ко мне лично у вас претензий нет.
— Нет, не могу. Личных претензий у меня и правда нет. Зато есть заявление в полиции. Не путайте одно с другим.
После этого трижды звонили с местного телеканала, дважды — из отраслевого журнала. Предлагали рассказать о случившемся, поднять тему промышленного шпионажа, выступить экспертом. Всем Степан Константинович ответил отказом.
— Но это же реклама, да ещё бесплатная, — недоумевал Никита. — Степан Константинович, нас бы полгода обсуждали!
— Меня бы обсуждали, — поправил он. — А через полгода говорили бы, что я на чужой беде заработал. Никита, если у конкурента пожар, держись подальше. Погреешь руки — потом сам будешь дымом пахнуть.
Главный контракт удалось сохранить, хотя такой тяжёлой недели у Степана Константиновича не было лет пять. Почти все бумаги пришлось подписывать заново. Заказчик насторожился, узнав об уголовном деле: пусть дело касалось бывшего партнёра, а не самого подрядчика, ему нужны были подтверждения, что собственность осталась в прежней структуре и обязательства сохраняются.
Четыре дня подряд Степан Константинович, Анастасия Андреевна и Клавдия Михайловна разбирали документы до полуночи. На пятый день Анна принесла из дома огромную кастрюлю борща. Поставила её в переговорной, прямо среди распечаток на столе.
— Всё, теперь полчаса обедаем. Двенадцать лет я молчала, хватит. Буду командовать.
Возражать никто не стал. Бумаги подвинули и ели тут же, в переговорной. Александр Дмитриевич, который в эти дни держался в офисе как свой, два раза попросил добавки.
В среду на стройку приехал Михаил Никитич. Ему было под семьдесят; после операции на колене он опирался на палочку, но по объекту всё равно лазил, отмахиваясь от помощников. У котлована они со Степаном Константиновичем задержались надолго, наблюдая за бетонированием.
— Скажу вам без обиняков: мои советовали другого подрядчика искать. У вас, говорят, внутри такое творится — зачем нам связываться?
— Разумный совет.
— Разумный. — По мёрзлой глине застучала палочка Михаила Никитича. — Только я сорок лет строю и всякого насмотрелся. Один такую историю замажет, спрячет, а под ней дальше всё гниёт. Вы же вскрыли, вычистили, дошли до полиции. И мне первому сообщили. Ведь вы сами позвонили, ещё до того, как я узнал от других. Помните?
— Помню.
— Ну вот. Подрядчика подешевле за неделю подберу. А такого, который сам придёт о своей беде докладывать, я двадцать лет искал. — Он прищурился, глядя на кран. — Хватит вам нервничать. Работайте.
Месяц спустя Михаил Никитич снова позвонил — предложить второй объект.
— Пойдём по прямому договору, без конкурса. Наши внутренние процедуры это допускают. А я слишком стар, чтобы в лотерею играть.
Всю осень Степан Константинович менял порядок работы. В кабинет и переговорную теперь входили с записью в обычном бумажном журнале, оставляя подпись. Ключи от комнат, где обсуждали коммерческие дела, выдавали под роспись; дубликаты пересчитали, часть уничтожили в присутствии комиссии.
До подачи предложения крупные цифры оставались в отдельном контуре, доступном лишь троим. Конкурсные совещания перенесли к архиву, в ту маленькую комнату, с которой началось расследование.
Александр Дмитриевич принёс свой проект защиты.
— Стёпа, вот что я насчитал. Во всех коридорах камеры, на входах микрофоны. На компьютеры программа: видно, кто что набирает. И на корпоративные телефоны тоже. Двести с небольшим тысяч — и спи спокойно.
Степан Константинович дочитал до конца и отложил бумагу.
— Нет.
— То есть как — нет?
— Коридоры, вход — согласен. Ворота, склад, бухгалтерия — тоже, там деньги. Но в кабинетах у людей ставить ничего не будем. И за тем, что они печатают, следить я не собираюсь.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.