— Обязан.
— Почему?
Он посмотрел на неё в полумраке машины.
— Потому что я не хочу, чтобы тебя унижали.
София отвернулась к окну, скрывая смятение. Её тронули эти слова, но осторожность не исчезла. Между ними что-то менялось, и оба это чувствовали. Игра, начатая Артёмом ради мести, всё заметнее выходила из-под его власти.
София сидела на небольшом диване в своей спальне и смотрела на тест в руках. Две яркие полоски казались невозможными, слишком явными, слишком окончательными. Она перечитала инструкцию, хотя уже всё поняла. Беременна.
Слово прозвучало внутри так громко, что София закрыла глаза. Страх поднялся первым. Потом растерянность. Потом, совсем неожиданно, маленькая тёплая искра радости, которую она тут же попыталась погасить. Радоваться было рано. Их брак начинался с контракта, с мести, с расчёта. Они всё ещё учились говорить друг с другом без оружия в голосе. Ребёнок менял не просто обстоятельства — он менял саму основу их хрупкого равновесия.
Несколько часов София пыталась представить разговор с Артёмом. Он любил контроль, планы, ясность. А ребёнок не входил ни в один пункт соглашения. Что он подумает? Что она пытается удержать его? Что хочет превратить фиктивный союз в настоящую ловушку? От одной мысли об этом ей становилось больно.
Позже Артём вернулся после затянувшейся встречи и нашёл её в саду. София сидела на скамейке под деревом, сжав пальцы так крепко, что костяшки побелели.
— Что-то случилось? — спросил он, сразу заметив её бледность.
Она подняла глаза. В горле пересохло.
— Нам нужно поговорить.
Артём напрягся.
— Я слушаю.
София вдохнула, но слова всё равно вышли почти шёпотом.
— Я беременна…
