Борова прижали лицом к холодному полу. У затылка он чувствовал ствол, а щекой — липкую грязь, смешанную с пеплом.
— Вы кто такие? — прохрипел он. — Это частная территория! Это незаконно!
Когда дым начал расходиться, над ним склонился командир группы.
— Незаконно? — тихо переспросил он. — А избивать солдата на марше толпой было законно? Военная полиция. С этой минуты каждый ваш поступок будет разобран по закону, от первого удара до последнего купленного решения.
В те же минуты другие группы вошли в три подпольных зала. Управляющие пытались закрывать двери, прятать документы, звонить тем, кто прежде решал любые проблемы. Но связи не спасали. Из сейфов доставали наличные, из кабинетов — чёрные журналы, списки клиентов, записи выплат и имена тех, кто годами получал свою долю. К утру операция закончилась полным успехом.
Но следующий удар пришёл не из дока и не из подпольных залов. Он пришёл с газетных полос, с экранов, из громких заголовков, написанных так, будто преступники стали жертвами, а закон — произволом…
