Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 7 из 18

— Андрюша.

Чернов обернулся к ней, затем посмотрел на Андрея. На тяжёлом лице появилась медленная усмешка.

— Вот тебе и встреча, Наташа. Не ожидала? Я ведь предлагал остаться, хотел один съездить. А ты всё: «Сама поеду, сама с ней поговорю». Ну, поговоришь теперь.

Андрей вцепился в перило. Позднее он не мог вспомнить, как долго оставался неподвижным. Минуту, может, дольше. Светловолосый парень оглядывался то на мать, то на него.

— Мам, что с тобой? Ты знакома с ним?

Женщина промолчала. Дорош кашлянул, выступил вперёд.

— Так, граждане, вернёмся к делу. Здравствуй, Шульга. Чернов Максим ночью сообщил, что жена пропала с грудным ребёнком. По его словам, ушла в метель в неадекватном состоянии. Не видел никого?

Андрей наконец отвёл глаза от женщины.

— Видел. У меня они. И мать, и ребёнок живы.

Максим рванулся к калитке.

— Кать!

— Стой! — остановил его Андрей. — На кордон без моего разрешения не заходят.

— Не горячитесь, Шульга, — мирно сказал Дорош. — Не пойдёт никто. Позовите её сюда, побеседуем.

— Внучку мне отдавай, — потребовал Чернов. — Эта мать её ночью едва не заморозила. Больная она после родов. Я уже в опеку позвонил. С ней самой пусть что угодно делают, а девочка домой поедет.

Андрей посмотрел на участкового.

— А закон что говорит?

Дорош стянул варежку с оленями, поскрёб подбородок.

— Геннадий Артёмович, своего ребёнка мать украсть не может. У родителей равные права. До решения суда ребёнок остаётся с тем, с кем находится. Мать вправе уйти с дочерью хоть сюда, хоть в столицу. Отнять ребёнка у матери силой закон мне не позволяет. Ни вы, ни опека тоже не вправе, пока ребёнку ничто не угрожает. Не согласны между собой — обращайтесь в суд.

— Как это не угрожает? В метель младенца понесла!

— Вот и надо выяснить, почему она с младенцем в метель побежала. Опека об этом спросит. И я спрошу.

Участковый поднялся на крыльцо. Андрей, секунду подумав, посторонился, открыл дверь.

— Катя, выходите. Здесь участковый, он ребёнка не отнимет.

Она встала рядом с Андреем, всё ещё в его свитере, с розовым конвертом на руках. От Максима за калиткой глаз не отводила. Он смотрел на неё.

— Катенька… Кать, прости. Я ничего не помню, клянусь. Проснулся, а вы исчезли. Всю ночь вас… Давай домой. Никогда больше такого не будет. Ты слышишь, Кать? Никогда.

— Ты её за распашонку поднял. Как котёнка. Пригрозил отвезти её в детский дом.

Максим побелел.

— Я не мог это сказать.

— Мог. Ты сказал.

Дорош взглянул на Катину руку. Широкий рукав сполз, и синие отпечатки пальцев на запястье теперь видели все.

— Он оставил? — тихо спросил капитан.

Катя не ответила.

— Екатерина, — продолжил Дорош, — я объясню, а дальше сами решите. На мужа можно подать заявление за побои. Когда впервые и без серьёзных повреждений, дело административное: штраф либо арест на несколько суток. Но нужны доказательства. Врач должен осмотреть синяки и описать их — сегодня-завтра, пока не сошли, не через месяц. Освидетельствование называется. До районной больницы я вас довезу, если хотите. Заявление писать или нет — ваше право, а следы зафиксируйте. Могут понадобиться.

Чернов рассмеялся.

— Ты хоть понимаешь, капитан, с кем беседуешь? Она с прошлой весны из аптеки таблетки таскает. У неё…

— Геннадий Артёмович, — перебил Дорош без повышения голоса, — продолжите, и ваши слова я тоже запишу.

Чернов умолк. Вперёд вышла Наталья.

— Разрешите мне с ней поговорить? — спросила она у участкового тихим ровным голосом. — В доме, без посторонних. Пять минут.

Дорош посмотрел на Катю. Та подумала и кивнула.

— Пусть. Наталья меня ночью вывела.

Чернов медленно повернулся к жене. Лицо застыло, отяжелело.

— Вывела? Ты?..

Она не ответила. Прошла через калитку по расчищенной дорожке, мимо Андрея — так близко, что он почувствовал сладкий чужой запах духов и холодного меха. На крыльце задержалась, глядя на него. Он смотрел поверх её плеча, на реку.

В сенях она остановилась ещё раз. Через приоткрытую дверь Андрей видел, как мать подняла голову к стене. Два гвоздя держали женскую пару лыж — узких, лёгких, с загнутыми носами и потёртым рыжим камусом. На пятках — скрещённые веточки. Он повесил их двадцать четыре года назад, притащив с остановки. Отец хотел сжечь, но Андрей не позволил. Тогда он единственный раз в жизни укусил отца за руку…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики