Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 3 из 18

Он вышел и задёрнул сицевую занавеску, оставшуюся ещё от бабушки. За столом всё было по-прежнему: незаконченные лыжи, клей, уже схватившийся коркой. Глядя на узоры льда на стекле, Андрей думал о незнакомке. Даже фамилии её не узнал, о муже ничего не ведал. И правду ли она рассказала, тоже не знал.

Может, выпила на свадьбе и сама ушла с ребёнком в такую погоду. Случается ведь. И синяки бывают по разным причинам. Но тут перед ним опять возникли туфли, втиснутые в огромные сапоги, и женщина среди тёмной реки, ждущая, пока сквозь снег проступит свет.

За занавеской девочка тихо сопела у груди. Андрей поднялся, взял керосиновую лампу и перенёс её со стола на подоконник — отсюда с реки лучше видно.

Объяснить себе этот поступок он не мог. Разве что ещё кому-то случится идти по зимнику, когда идти больше некуда.

Отец тоже каждую ночь оставлял на окне лампу — восемнадцать лет, до смерти. Даже после того, как появился генератор и можно было пользоваться электричеством. Маленький Андрей считал, что огонь нужен заблудившимся охотникам. Повзрослев, понял, что дело не в охотниках, а позднее перестал об этом размышлять. Отец умер шесть лет назад, и с тех пор лампу ставил он сам, не задавая себе вопросов.

Около часа ночи из-за перегородки донёсся крик, от которого Андрей вскочил с лавки, спросонья не сразу узнав избу. Катя шептала дочери, качала, а та кричала всё отчаяннее, захлёбываясь.

Он отодвинул занавеску. Катя сидела на кровати с ребёнком, бледная, едва удерживая открытыми слипающиеся глаза.

— Мокрая она. А я пелёнок не взяла… Вообще ничего. Только этот конверт.

— Найдём во что завернуть. Ложитесь, вы её не удержите. Сам перепеленаю.

— Вы умеете?

— Пока нет. Научусь.

В комоде лежали бабушкины наволочки: мягкий ситец выстирался почти до прозрачности. Андрей достал их вместе с чистым льняным полотенцем и разложил возле печки на столе, где теплее всего. Катя следила за ним с кровати. Он видел, как страшно ей передавать дочь незнакомому мужику в ватнике, но голова у неё уже клонилась. Пришлось отдать.

Промокшая насквозь девочка раскраснелась и сердилась. Андрей стянул ползунки, обтёр её тёплым полотенцем, как вытирают щенков. Крик вдруг оборвался: снизу на него глядели круглые тёмные глаза. Малышка переводила взгляд с него на лампочку над столом, будто думала о своём.

— Вот видишь. А шуму сколько было.

Он приподнял её правую ножку, собираясь подсунуть наволочку, и остановился. Второй и третий пальчики соединялись до половины, словно между ними натянули тонкую кожаную перепонку. Андрей проверил левую ступню. То же самое.

Он сам не понял, отчего усмехнулся. У него на обеих ногах была такая же перепонка. У отца тоже, и у Константина. Дед говорил: у Шульги лапа гусиная, чтобы по болоту ходить и не тонуть. Деревенские шутили про лапу Шульги. Мальчишкой Андрей стеснялся раздеваться на речке, потом привык. Врачи объясняли, что вреда нет, такое передаётся по наследству.

— Ишь ты, гусёнок. Как у меня, — сказал Андрей.

— Что там? — Голос Кати донёсся из-за занавески, ещё сонный.

— Два пальчика на ножках срослись.

— У мужа такие. Говорит, семейное у них. — Она ненадолго смолкла. — А свёкор отчего-то злится, когда увидит. Сегодня тоже увидел.

Андрей отвечать не стал. Мало ли людей с такими пальцами. Неловко завернул ребёнка сначала в наволочку, затем в полотенце и уложил в конверт. Девочка поворчала, уснула; он отнёс её матери.

Катя оставалась с открытыми глазами.

— Вы сказали, свёкор сегодня увидел. Что после этого случилось? — негромко спросил Андрей.

Ответа долго не было. Потом Катя заговорила, глядя в потолок. Голос звучал ровно, будто речь шла о ком-то другом.

Выросла она в Рябиновце, у бабушки. Родителей не помнила: когда ей было три года, мать отправилась на заработки в столицу и не вернулась. Бабушки не стало два года назад. После школы Катя выучилась в областном центре на фармацевта, устроилась в аптеку у церкви, на площади.

Туда однажды летом зашёл высокий парень в дорогой куртке. Взял пластырь, таблетки от головной боли. Назавтра опять пришёл за пластырем, а на третий день поинтересовался, когда у неё заканчивается работа…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики