Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Андрей приютил на лесном кордоне мать с маленькой дочкой, не зная, что эта ночь связана с его прошлым

Часть 10 из 18

Инспектор делала записи, и стрекоза на пальто поблёскивала.

— Ребёнок здоров?

— Да. У педиатра на учёте. В среду носила, её взвешивали.

— А живёте на какие средства?

Катя не ответила. Женщина оторвалась от записей и заговорила иначе:

— Я не собираюсь вас пугать, — сказала инспектор. — Спрашивать об этом обязана: отец подал иск, и суду понадобится наш акт обследования. Напишу то, что увидела. Девочка чистая, сытая, в тепле, мать трезвая. Условия скромные. — Она вздохнула. — У отца, вы понимаете, будут нескромные. Туда я тоже поеду: дом на базе, детская с обоями. Для суда это тоже имеет значение.

— Он меня бил.

— Понадобятся доказательства. — Инспектор закрыла папку. — В больнице синяки зафиксировали?

— Да, участковый отвёз.

— Хорошо, это хорошо. Что-нибудь ещё есть?

Катя покачала головой. Инспектор кивнула, направилась к выходу, но у двери обернулась.

— Моей внучке тоже четыре месяца, — сказала инспектор. — Держитесь.

После её ухода Катя села на раскладушку. Так и просидела, пока дочка не проснулась с плачем. Пришлось встать, взять её и ходить по комнате. От буржуйки до окна, обратно к буржуйке. Катя ходила и думала.

Вечером, уложив девочку, она натянула пуховик и вышла звонить на мороз. Андрей ответил после четвёртого гудка; связь то и дело съедала его голос.

— Вы сейчас на бугре? Нарочно туда поднялись?

— Я каждый вечер в девять часов сюда прихожу. На всякий случай.

Она рассказала о банке, иске и визите опеки. Он не перебивал. В трубке поскрипывал снег: Андрей переминался на месте.

— Там написано, будто я скрывалась у постороннего мужчины. Это ведь о вас.

— Знаю. У меня тоже кое-что случилось.

— Что?

— Проверка. С понедельника люди из области работают. Поступила жалоба: лесник Шульга якобы лосей незаконно добывает, ноги для камуса отрезает, мясом торгует.

— Жалоба анонимная, — добавил Андрей. — Скорее всего, это ваш свёкор.

— Ничего, пусть проверяют, — ровно сказал Андрей. — У меня документы в порядке. Шкуры беру у охотников с лицензионной добычи, на каждую расписка есть.

Однако расписками проверка не ограничилась. В среду утром к дому подъехали две машины: в одной Дорош, в другой двое сотрудников областной лесной охраны и лесничий Ольга Александровна Каминская. Ей было шестьдесят три, Андрея она знала с пелёнок, когда-то ещё его отца принимала на работу.

Из машины Ольга Александровна выбиралась тяжело, придерживая поясницу. На Андрея она не посмотрела, и по этому он сразу понял: плохо дело.

— Одевайся, Андрей. В двенадцатый квартал поедем.

— Что там?

— Лосиху нашли, в тросовой петле. Охотники вчера вечером наткнулись, сообщили. Ноги отрублены, камус снят. Твой ведь обход.

До старого ельника за ручьём было три километра. Добирались на снегоходах. В низинке под елью лежала лосиха с вытянутой шеей; на ней затянулась петля из стального троса. Ноги были отрублены, вокруг истоптан снег.

Молодой проверяющий в новой форме снимал место на телефон, старший записывал. Дорош держался поодаль, сунув под мышки руки в вязаных варежках с оленями.

— Твои петли? — спросил старший.

— Нет.

— Обход твой?

— Мой.

— Последний раз когда приходил?

Андрей подумал.

— В пятницу, перед метелью.

— А потом?

— Потом здесь не был. Понедельник и вторник в Рябиновце провёл, в лесничестве. Ольге Александровне отчёт сдавал.

— Верно, — подтвердила она. — Он у меня с утра до вечера просидел и в понедельник, и во вторник.

— Ночью-то не у вас, — заметил молодой, продолжая смотреть в телефон.

Андрей промолчал. Он смотрел на снег, по которому можно было понять, когда здесь побывали люди. Метель закончилась воскресным утром; с тех пор не выпало ни хлопьев, ни снежинок. Значит, оставленные здесь следы появились уже после воскресного утра. Они лежали как на чистом листе, снег их не скрыл. Разбирать такие отметины Андрей учился ещё у деда Константина, раньше, чем начал читать буквы. Дед говорил: «Человек соврёт, а снег — нет». Теперь Андрей разглядывал то, что осталось на снегу вокруг лосихи.

— Разрешите осмотреться?

— Смотри, — пожал плечами проверяющий. — Следы только не затаптывай.

Отойдя от лосихи, Андрей сделал широкий круг по собственной лыжне, на своих камусных лыжах, и почти сразу обнаружил след…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

0

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю

Ещё из рубрики «Тайны»

Все истории рубрики