Жизнь без прикрасДокументы с этой подписью должны были считаться подписанными мной. Об одном Ткач не знал: назначать меня директором Левицкая могла лишь по доверенности холдинга. Вчера вечером, исполняя мою просьбу, холдинг без шума отозвал её. Оксана Романовна оставалась в неведении.
Я рассчитывала, что всё подписанное ими теперь не будет стоить ни копейки, зато пополнит доказательства против них. Им казалось, что меня загнали в угол. В действительности они сами себе рыли яму.
После обеда настала очередь отдела продаж. Я сидела с папкой прайсов, пока вокруг звонили телефоны. Максим и его сотрудники обзванивали клиентов, туристические фирмы, предприятия, прежних гостей. Выслушивали раздражённые отказы, слышали брошенные трубки, вежливо извинялись — и брались за следующий номер. Наблюдая за ними краем глаза, я всё глубже прятала злость.
Около трёх появился Коваль.
— Пойдём, разговор есть.
Он отвёл меня в небольшой кабинет за отделом кадров. Ткач уже ждал там. Оба выглядели серьёзными, почти торжественными.
— Садись, садись. Нам надо обсудить будущее компании. — Николай Степанович даже пододвинул стул.
— Слушаю, Николай Степанович.
Я села, не показывая настороженности. Такого дружелюбия от него ещё не видела.
— В «Ивовой пристани» сейчас трудное время. — Он разложил бумаги с видом человека, допускающего меня к важной тайне. — За границу Оксана Романовна улетит в ближайшие дни. Переговоры с партнёрами, на месяц, возможно, дольше. Холдинг решил, что в её отсутствие здесь должен быть руководитель. Ты.
— Для этого и понадобились вчерашние бумаги и электронная подпись, которую сегодня получили. — Ткач подался ко мне, заглядывая в лицо. — Молодая, ни с кем здесь не связана. Оксана Романовна уверена, что ты подходишь.
Я сохраняла пустое выражение лица. Под переговорами за границей скрывался побег, под руководителем на месте — человек, которому предстояло остаться среди развалин.
— Но как же я буду директором? — спросила я растерянно.
Они обменялись взглядами и усмехнулись.
— Перестань бояться. Работу мы на себя возьмём, — вкрадчиво заговорил Коваль, положив ладонь мне на плечо. — Подписывай, что дадут, и сиди на совещаниях с умным видом. Подумай сама: ещё вчера кассир, а уже директор. Многим такое счастье выпадает?
— Зарплата будет сто тысяч, — добавил Ткач. — Со временем, может, и сто пятьдесят.
Обещанной зарплатой они надеялись меня купить. Я слушала, представляя другую девушку на своём месте — настоящую, с девятью классами, без работы в аудите за спиной. После разорения компании ей достались бы долги на всю жизнь, возможно, и уголовное дело. Они собирались подставить совершенно постороннего человека.
Меня на секунду замутило. Выдать себя хоть чем-нибудь означало погубить всю работу.
— Хорошо. Раз вы верите, что у меня получится, буду стараться.
Я склонила голову, будто окончательно попалась на их обещания. Они довольно рассмеялись.
Вечером в опустевшем административном корпусе я заняла пустую переговорную и позвонила Коваленко.
— Электронная подпись у них. Ткач забрал и флешку, и пароль.
— Понял. Любую попытку воспользоваться ею зафиксируем. Следователя я уже предупредил, он готов.
— Спасибо. Теперь им некуда деваться.
— И ещё кое-что. — Владимир Григорьевич помолчал. — Помните третью фирму, Виктора Кравца? Я поднял документы. Он приходится Ковалю двоюродным братом.
Я замерла. Значит, дело было не только в презрении к необразованной девчонке, когда Николай Степанович швырял моё резюме и обзывал меня бестолочью. Объявление разместил его отдел. Меня выбрал он. Искал жертву без образования, родни и связей, которая не прочтёт бумаги и не пойдёт жаловаться, — и решил, что нашёл.
А платежи связанной с ним фирме продолжались. Каждый месяц, как часы, — триста двадцать тысяч.
Я невольно усмехнулась в темноте. Деньги получали трое: Левицкая, Ткач, Коваль. Руднев готовил для них документы. Четверо.
— Владимир Григорьевич, осталось добыть последнее. Хочу увидеть весь замысел, изложенный ими самими.
— Александра, осторожнее. Загнанные в угол люди могут пойти на что угодно.
— Они по-прежнему считают меня дурочкой. Пока так, опасаться мне нечего.
Закончив разговор, я посмотрела в тёмный коридор. Четверо из шести руководителей по уши увязли в этой грязи. Оставались Максим и Михаил Петрович. Я верила им, но одной веры было мало — нужна была уверенность. До понедельника оставалось несколько дней.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.