Жизнь без прикрас— Оксана Романовна, пожалуйста, поймите. Подрядчик по котлу предупредил: не получит денег в этом месяце — снимет бригаду. Нужно всего двести сорок тысяч. Котёл еле дышит. Остановится — без отопления останется весь комплекс, и гости тоже.
— Ты слышишь, что я тебе говорю? — Его она удостоила взгляда, полного ледяного презрения. — У нас денег нет, а ты пристаёшь с мелочью. Или с подрядчиком уже сговорился? Откат тебе пообещали?
Михаил Петрович не ответил. От несправедливого обвинения у него задрожали губы.
На запястье Левицкой блестели часы, другие, не вчерашние. Кажется, их цена превышала стоимость ремонта котла. Я посмотрела на часы, потом на латаную спецовку Михаила Петровича. Комплекс тонул в убытках, а генеральный директор меняла дорогие часы каждый день.
Ночью я видела, откуда брались деньги: по триста двадцать тысяч ежемесячно получала фирма её матери. Максим с сотрудниками зарабатывали их для компании, для того же котла. Левицкая давно считала эти деньги своими.
Рука оставалась в кармане пиджака, когда я включила на телефоне диктофон.
— Давайте поговорим без неё, Оксана Романовна. — Ткач вскочил, покосился на меня, пытаясь унять начальницу.
— Что эта недоучка может понять? — Она даже не взглянула в мою сторону, лишь хмыкнула и вновь обратилась к Михаилу Петровичу: — Савчук, повторяю последний раз: платёж откладываем. Не устраивает — доставай свои деньги и плати. И это не подходит — можешь идти, дверь перед тобой. Старых пней вроде тебя на каждом углу найдётся.
Она развернулась и хлопнула дверью так, что в шкафу задребезжало стекло. Михаил Петрович секунду постоял, ссутулившись, затем молча вышел за ней.
Всё сказанное осталось в записи. Та самая женщина, которая каждый месяц отправляла триста двадцать тысяч фирме своей матери, объясняла работнику, что у компании нет денег. За хамство не судят, но вместе с ночными выписками её слова приобретали совсем другой вес.
— Нехорошо получилось. — Ткач откашлялся, опускаясь обратно в кресло. — Что поделаешь, руководитель. И человек одинокий. — Палец снова постучал по документам. — Подписывай. Вот он, твой билет в светлое будущее.
Я отключила запись и не спеша взяла ручку. Отказ сейчас заставил бы их насторожиться, искать другую возможность, менять план. Мне же требовалось, чтобы они перестали опасаться совсем и не оставили себе лазеек.
Я ставила подписи там, где указывал Ткач, делая вид, что не пытаюсь даже вчитаться. Это и был мой шаг внутрь ловушки.
— Завтра к девяти будь у входа, — продолжил Ткач. — Паспорт с собой. Ясно?
Он просмотрел подписи, убрал стопку в ящик. По довольному лицу было видно: ему казалось, что он ловко обвёл дурочку вокруг пальца.
— Ясно, Павел Антонович.
Я кивнула и вышла. В коридоре я отправила сообщение адвокату холдинга Владимиру Григорьевичу Коваленко, с которым с самого начала занималась этой проверкой: «Записала Левицкую. Говорит, денег на котёл нет. Посылаю запись».
Спустя несколько секунд пришло: «Файл получил. В дополнение к ночным выпискам — лучше не придумаешь». Следом второе: «Но подписывать было рискованно. Что именно вы подписали?»
Усмехнувшись, я тут же напечатала сообщение: «Неважно. Попытка поставить подставного директора лучше всего доказывает, что они задумали. Завтра Ткач повезёт меня получать электронную подпись. Пусть везёт. Есть ещё просьба: выполнить нужно сегодня же, тихо. Сейчас пришлю подробности».
Коваленко ответил: «Сделаю».
Они не сомневались, что я ничего не понимаю. На этой уверенности и собирались погореть. Спрятав телефон, я снова занялась стажировкой.
На следующее утро, ровно в девять часов, у входа стояла огромная чёрная машина Ткача. Он ждал меня. По дороге в центр выдачи электронных подписей разговаривал по телефону, не удостаивая меня взглядом.
В центре пришлось ждать очереди. Павел Антонович устроился на единственном незанятом стуле; мне достался кивок в сторону стены.
— Здесь постоишь. Только не вздумай меня позорить, молчи лишний раз.
Соседняя женщина посмотрела сначала на него, потом на меня — сочувственно. Я оставалась у стены, послушно выполняя распоряжение.
После вызова всё оформление заняло минут двадцать. Электронную подпись я получила на маленькой флешке; к ней прилагался пароль. Уже в машине Ткач вытянул руку.
— Отдавай. Пароль тоже говори. Не таскать же тебя из-за каждой ерунды.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.