После зимних каникул она вернулась в университет с твёрдым решением оборвать эту связь. Две недели они с Богданом не виделись, и Оксана пыталась убедить себя, что успела остыть. Но чем ближе был первый рабочий день, тем яснее становилось: она скучала.
Признать это было мучительно. Рядом оставался Назар — родной, привычный, уставший вместе с ней, но близость с мужем уже не давала тех острых чувств, которые приносили запретные встречи. Оксана ненавидела себя за эти мысли и всё равно не могла выбросить их из головы.
В знакомое время раздался стук. Она знала, кто стоит за дверью. Ключ, который она стала оставлять в замке, тихо щёлкнул.
— Я скучал, Оксана Мироновна, — сказал Богдан.
Она позволила ему обнять себя. Несколько минут они стояли молча. Когда он попытался продолжить так, как уже привык, Оксана резко остановила его.
— Нет. Нам нужно расстаться. Так будет лучше для нас обоих.
Богдан вспыхнул. Он доказывал, что вместе им хорошо, что разрыв ничего не исправит и принесёт только проблемы. Оксана слушала, но старалась не поддаваться. Если бы она позволила себе дрогнуть, всё вернулось бы на прежний круг.
— Уходи, — сказала она наконец. — Пожалуйста.
Он вышел. Оксана опустилась за стол и проплакала почти час, прижимая ладонь к губам, будто могла удержать внутри то, что уже было невозможно вернуть…
