Жизнь без прикрасЖенщина в длинном резиновом фартуке передавала на пороге мальчишке пластиковую банку, обёрнутую полотенцем, и половину буханки. На вид ему было лет тринадцать.
— Беги, Мишка, не дай остыть. Только завтра банку принеси, не забудь.
Он кивнул, спрятал хлеб за пазуху и промчался рядом, едва не задев меня плечом. Худой. Куртка с чужого плеча. Я не сразу смог вдохнуть: здесь же, двадцать два года назад, стоял другой мальчишка, такой же худой, только под мышкой у него был батон.
Услышав мои шаги, женщина подняла голову и попала лицом под свет лампочки. Галина Сергеевна. Мой су-шеф. Двадцать лет мы работали у соседних плит; лучше неё соусы не делал никто из тех, кого я знал. Моя правая рука стояла посудомойкой, в резиновом фартуке, с красными, распаренными кистями. Полотенце выскользнуло из её пальцев.
— Степан Анатольевич… — прошептала она. — Господи, вы сами ходите! Нам ведь сказали, что вы лежите, людей не узнаёте. Что вам и ресторан давно в тягость.
Мы устроились на перевёрнутых овощных ящиках под козырьком. Сотни раз сидели так после трудных банкетов. Теперь над нами стучал по жести дождь, а Галина Сергеевна всё тёрла ладони о фартук, будто никак не могла вытереть.
— Расскажите мне по порядку, — попросил я. — Ничего не пропускайте.
Началось всё после похорон Анны. Андрей созвал работников: здоровье, объявил он, больше не позволяет мне заниматься делом, я ушёл окончательно, а ресторану пора менять концепцию. Затем стали избавляться от старых сотрудников. Без шума, по одному. Сначала сократили Валерию Петровну, двадцать пять лет ведшую нашу кассу, за ней ушёл гардеробщик. Потом взялись за официантов: одному составляли график, по которому невозможно работать, другому предъявляли выдуманную недостачу.
На место шефа оформили модного молодого человека из столицы. Дважды в месяц он появлялся, чтобы сфотографировать тарелки. Кухня перешла на заготовки: привезённое разогревали, сверху клали веточку. Галине Сергеевне оставили выбор между увольнением и мойкой.
— И вы согласились? Галина, да вас бы сегодня же взяли шефом в любом ресторане города!
Она посмотрела за козырёк, в тёмный двор, куда убежал Мишка.
— А их кто будет кормить, Степан Анатольевич?
В первый же месяц Андрей распорядился убрать седьмой стол. На планёрке объяснил: благотворительность на виду отваживает гостей, у которых есть деньги. Табличка «Занят» отправилась в мусор. Но за тридцать лет город привык, что сюда можно прийти голодным и не пропасть. Люди по-прежнему шли к парадному входу, где их встречал вопрос девушки с планшетом о брони.
Галина Сергеевна начала выносить им еду через кухню. Поначалу отдавала оставшееся. Андрей узнал, устроил разнос и приказал удерживать из её зарплаты стоимость списанных продуктов.
— Да пусть удерживает, — сказала она без злости. — Мне одной много ли нужно.
Зарплата у неё была двадцать восемь тысяч. Из этих денег она платила за чужие ужины в моём ресторане, пока я сидел в деревне и жалел себя.
После похорон я не вынес квартиры: всё в ней пахло Анной. Уехал в материн дом, топил печь, сидел перед стеной. Звонки оставлял без ответа, от кого бы они ни были. В сентябре 2023 года, за две недели до нашей годовщины, меня увезли с инфарктом. Год спустя я всё-таки добрался до города, пошёл к ресторану, но сил хватило лишь до угла нашей улицы. Дальше я не смог. Постоял там и вернулся обратно.
Я оставил дом и людей, отдавших работе со мной по двадцать лет. Из своей боли сделал оправдание: раз мне так тяжело, можно больше ни за что не отвечать. На том ящике перед Галиной Сергеевной мне пришлось признать, что никакого права на это у меня не было.
А ведь ежегодный ужин Анна придумала именно затем, чтобы я не терял из виду собственный ресторан. Двадцатого сентября китель оставался в шкафу, я надевал пиджак, и мы становились обычными гостями. Выбирали из меню, дожидались заказа наравне с остальными, рассчитывались и оставляли чаевые.
— К чему самим себе деньги отдавать? — ворчал я.
— Затем, Стёпа, что с кухни зал не видно. Перестанешь бывать здесь гостем — сам не заметишь, как станешь чужим у себя дома.
Поделитесь впечатлением от истории
0Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.