Я случайно принесла домой посылку мужа и только после вскрытия поняла, почему он скрывал её от меня

Клим Маркович не любил пансионаты для стариков. Даже частные и дорогие пахли примерно одинаково: варёной крупой, хлоркой, влажными салфетками и одиночеством, которое пытались спрятать за чистыми шторами. Но именно сюда вела первая ниточка.

Ему нужна была Прасковья Ильинична — бывшая соседка Кравченко, женщина с долгой памятью и прошлым акушерки. Старый дом давно переделали под офисы, прежних жильцов почти не осталось. А она доживала здесь, в комнате с видом на двор.

Старушка сидела у окна в кресле-качалке, укрытая шалью, хотя воздух в комнате был тяжёлым и тёплым. Увидев посетителя, она оживилась.

На тумбочке рядом лежали очки, пузырёк с каплями и тарелка с нетронутым печеньем. Комната была чистой, но в этой чистоте чувствовалась чужая рука: всё расставлено удобно, правильно, без души. Клим Маркович сразу понял, почему старики здесь так охотно разговаривают с незнакомцами.

— Частный детектив? Вот уж не думала, что такие ходят по-настоящему, — сказала она и поправила седые кудри.

— Я по поводу ваших бывших соседей. Семья Кравченко. Вера, её муж Остап и маленький сын.

— Кравченко, — протянула Прасковья Ильинична, словно пробуя фамилию на вкус. — Помню. Денежные, важные. Остап всё делами занимался, люди к нему ходили. А Верочка... носила себя, как драгоценность. Здоровалась так, будто милость раздавала.

— Меня интересует, как у них появился ребёнок.

Старушка тихонько засмеялась, прикрыв рот ладонью. Смех был сухим, колючим, с примесью старого злорадства.