Богдан не ожидал возвращения жены. В прихожей Оксана увидела у обувной полки знакомые маленькие бежевые туфли на невысоком каблуке. Рядом стояли его ботинки, а на вешалке куртка соседствовала с лёгким женским пальто оттенка пыльной розы.
Она разулась и прошла в гостиную. Богдан стоял у окна рядом с невысокой темноволосой женщиной лет тридцати. Он что-то объяснял, указывая то на стену, то на окно, то в сторону спальни, словно посредник, расхваливающий планировку жилья.
Первым Оксану заметил Богдан. Его рука застыла на полпути к спальне, лицо побелело, челюсть дёрнулась. Но он быстро овладел собой:
— Оксан, ты ведь должна быть в командировке. Это моя коллега, мы обсуждаем проект.
Женщина ещё не поняла, что произошло. С ничего не подозревающей улыбкой она обернулась к Оксане:
— Богдан, ты говорил, что квартира будет свободна. Когда можно перевозить вещи?
Слова тяжело провалились в тишину. Оксана разглядывала незнакомку: простое лицо, медленно гаснущая улыбка, свободный свитер. Под ним отчётливо округлялся живот — месяц пятый или шестой.
— Вы кто? — спросила Оксана, удивляясь ровному звучанию собственного голоса.
Незнакомка ждала объяснений от Богдана, но тот молчал. Её улыбка исчезла.
— Я Юлия, — тихо произнесла она. — Богдан обещал: когда всё уладится, мы переедем сюда. Он говорил, что квартира его.
— Его квартира? — переспросила Оксана. — Жильё принадлежало моей бабушке. Она оформила его на меня за два года до моего знакомства с Богданом. Он прекрасно это знает.
Богдан шагнул к ней, подняв ладони, будто тушил пожар:
— Ты всё не так поняла. Юлия просто знакомая, ей негде жить, я хотел временно помочь. Ребёнок не мой, она просто…
— Не твой? — голос Юлии сорвался. Она вцепилась пальцами в спинку стула. — Ты полгода твердил, что разводишься, обещал, что мы станем жить вместе. Как теперь ребёнок может быть не твоим?
В глазах Юлии была не ярость, а растерянность человека, обнаружившего вместо прочной опоры трескающийся тонкий лёд. Оксане стало не по себе, но жалость не отменяла происходящего.
— Уходите, — произнесла Оксана. — Оба. Немедленно.
Юлия сняла с вешалки пальто, сунула ноги в те самые бежевые туфли и вышла, ни разу не оглянувшись.
С лестничной площадки донёсся приглушённый всхлип, а затем внизу хлопнула подъездная дверь. Богдан остался на месте.
— Оксан, нам надо поговорить. Ты же видишь: всё вовсе не так, как тебе кажется.
— Я вижу достаточно, — отрезала она. — Ты привёл беременную женщину в мою квартиру и показывал ей комнаты, чтобы она знала, куда перевозить вещи. Дальше с тобой будет разговаривать мой адвокат.
— При чём тут адвокат? Мы же семья!
— Семья, — без выражения повторила Оксана, и это слово прозвучало почти чужим. Потом указала на дверь: — Возьми самое необходимое и уходи. Остальные вещи получишь позднее через адвоката. Ключ положи на стол.
Он постоял неподвижно, затем ушёл в спальню. Богдан наскоро бросил в сумку какие-то вещи, вернулся на кухню, оставил ключ на столе и вышел. Оксана опустилась на табурет.
В чистой кухне пахло жидкостью для стёкол и чужими духами. Оксана подняла оставленный ключ к свету и увидела у основания ту самую отметину.
Галина Петровна не ошиблась: всё сходилось. Оксана неподвижно просидела около двадцати минут, затем встала, налила воды и выпила стакан одним глотком.
Теперь следовало не чувствовать, а думать, как при разборе рабочей задачи. Квартиру подарили ей до брака, поэтому совместно приобретённым имуществом она не была. Это факт.
Но Богдан был официально зарегистрирован здесь с её согласия. По всей видимости, копия ключа предназначалась Юлии, которая ждала ребёнка. Не вернись Оксана раньше, та успела бы перевезти вещи, после чего Богдан мог попытаться указать эту квартиру как официальное место проживания ребёнка.
Тогда обман мог превратиться в запутанный жилищный спор. Пришлось бы отдельно учитывать интересы несовершеннолетнего и выяснять, где он будет жить. Квартира осталась бы собственностью Оксаны, но свободно распоряжаться ею некоторое время могло оказаться сложнее.
Оксана положила ключ, взяла телефон и вызвала мастера на тот же день. Через два часа приехал немолодой мужчина в рабочей куртке, с чемоданчиком инструментов. Она показала ему два замка: основной врезной и верхний накладной.
Осмотрев оба механизма, мастер негромко присвистнул:
— Меняем оба?
— Оба.
— Что-то произошло?
— Произошло.
Больше мастер не расспрашивал. Он снял старые цилиндры, поставил новые, проверил ход ключей и смазал механизмы. Через сорок минут протянул Оксане три комплекта блестящих ключей без единой отметины.
— Держите. Эти ключи никто не копировал, — сказал мастер, не подозревая, как точно попал в суть.
Оксана расплатилась, проводила его и заперла дверь. Замок щёлкнул уверенно, без люфта.
Она дважды повернула ключ и прислонилась спиной к двери. В квартире стояла глубокая тишина. Со стены на Оксану смотрела фотография молодой Лидии Степановны с причёской, как у старой киноактрисы.
Оксана поправила чуть покосившуюся рамку.
— Не отдам, бабушка, — пообещала она вслух. — Не тревожься…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
