Только устала.
— Надеюсь, когда-нибудь ты разберёшься в себе, — искренне сказала она.
Денис тихо, болезненно усмехнулся.
— Я начинаю думать, что на это может уйти вся оставшаяся жизнь.
После разговора Алина ещё несколько минут стояла на кухне, слушая дождь. Потом взяла кольцо и аккуратно убрала его в ящик.
Не потому, что воспоминания исчезли.
А потому, что они больше не должны были управлять её жизнью.
К середине лета Алина продала старую квартиру. Оставаться там не имело смысла ни финансово, ни душевно. В этих стенах было слишком много призраков. Ссоры, проглоченные молчанием. Одинокие ужины. Годы, в которые она становилась меньше, лишь бы сохранить мир.
Она купила небольшую квартиру ближе к парку. Тише, проще, светлее. Не для впечатления. Для жизни.
В первую ночь Кира помогала распаковывать коробки, пока из маленькой колонки тихо играла музыка.
— Без обид, — сказала она, доставая кухонные принадлежности, — но папе такое место точно не понравилось бы.
Алина оглядела скромную квартиру со скрипучими полами, узким коридором и окнами, через которые щедро лился вечерний свет.
Кира усмехнулась:
— Наверное, поэтому тебе здесь и хорошо.
Алина рассмеялась впервые за очень долгое время. Этот звук удивил их обеих.
Потом жизнь начала восстанавливаться обычными, почти незаметными способами.
Алина поступила на программу повышения квалификации в сфере управления медицинскими процессами — ту самую, которую когда-то отложила, потому что Денис называл её «непрактичной». Она снова стала спать всю ночь. Начала читать книги, а не бездумно смотреть в экран рядом с человеком, который присутствует только телом.
Исцеление, как оказалось, редко приходит драматично.
Оно приходит тихо. В спокойном походе за продуктами. В утренней чашке кофе без тревоги. В решении, которое ты принимаешь, не проверяя сначала чужое настроение.
Однажды вечером в конце лета Алина удаляла старые фотографии и сообщения с телефона и наткнулась на скриншот, о котором почти забыла…
