Алина закрыла глаза.
Эти слова пришли слишком поздно. Но странно: она вдруг поняла, что уже не нуждается в них так отчаянно, как когда-то думала.
— Я знаю, что извинения ничего не исправят, — продолжал он. — Но мне нужно, чтобы ты знала: я не хотел тебя уничтожить.
Алина почти ответила сразу, но остановилась.
Внезапно она поняла важную вещь. Большинство людей не просыпаются утром с ясным намерением разрушить того, кого когда-то любили. Они просто снова и снова выбирают себя, пока разрушение не становится неизбежным.
— Ты не решил однажды специально сделать мне больно, — сказала она тихо. — Ты просто каждый раз выбирал себя, когда это имело значение.
На другом конце провода Денис прерывисто выдохнул.
— Наверное, так и есть.
Дождь медленно стекал по стеклу балконной двери.
Алина вспомнила мужчину, за которого вышла замуж в двадцать четыре. Амбициозного, смешного, неуверенного под слоем обаяния. Тогда он говорил об успехе почти как о священной цели, которая ждёт его впереди. Больше денег. Лучше жильё. Выше должность. Шире возможности.
Где-то по дороге он начал измерять свою ценность чужим восхищением.
Елена не разрушила их брак.
Она просто появилась тогда, когда Денис уже опустошил себя погоней за признанием.
— Я правда любил тебя, — сказал он.
Алина поверила.
В этом и была трагедия.
Люди могут любить глубоко и всё равно предавать полностью. Одно не отменяет другого.
— Я знаю, — ответила она.
Между ними снова опустилось молчание, теперь уже мягче.
Потом Денис произнёс:
— Когда я пришёл к тебе в спальню той ночью… часть меня правда хотела, чтобы всё снова стало настоящим. Хотя бы на несколько минут.
Алина посмотрела на своё обручальное кольцо. Оно лежало в маленькой керамической тарелочке у раковины. Она давно перестала носить его, но выбросить так и не смогла.
— А другая часть? — спросила она.
Он тяжело выдохнул.
Ответ был понятен ещё до слов.
Не романтика. Не любовь. Не страсть.
Страх.
Страх потерять деньги. Страх провала. Страх, что последствия настигнут его сразу со всех сторон.
Алина услышала это и поняла, что больше не злится…
