В кармане куртки лежали фотокопии свидетельства, диктофонные записи с признаниями Леонида и угрозами Жанны, видео Камилы. Оригинал был потерян. Но он уже был не нужен.
К Толе он заявился в три часа ночи — бездомный, без обратного адреса, с помятой фотографией Алевтины в кармане и стойким запахом крупного пожара в волосах.
Толя открыл дверь, окинул его оценивающим взглядом и сказал:
— Ну, привет, полуночник. Мне чайник на плиту водрузить, или ты сразу вывалишь свои криминальные новости?
— Давай без чая, время поджимает, — ответил Виктор. — Мне люди нужны.
— Сколько?
— Трое. Но не просто крепкие ребята, а такие, у которых в графе «терять» стоит жирный прочерк, а совесть не продаётся даже за годовой бюджет целой области.
— Витя, ты идеалист, — усмехнулся Толя. — Таких святых в нашем портовом городе от силы человек пять наберётся, и двое из них сейчас топчут ковёр в моей прихожей.
— Отличная арифметика, — кивнул Виктор. — Значит, план минимум выполнен, осталось раскопать ещё троих.
Команду нашли всего за сутки.
Григорий Степанович — бывший адвокат, у которого десять лет назад отобрали лицензию за излишнюю честность и разоблачение коррумпированного судьи. Местная судебная система пыталась его пережевать, но подавилась. Он подрабатывал таксистом и по вечерам абсолютно бесплатно консультировал тех, кому официальные юристы были не по карману.
Петя Отмычко — медвежатник на заслуженной пенсии, отсидевший честную пятилетку за вскрытие банковского хранилища. Причём пошёл он на это не ради наживы, а из-за глупого спора с приятелем, что сможет. Смог, доказал и ушёл на покой.
И Руслан Медведь — двухметровый монолит весом под сто тридцать килограммов, в прошлом авторитетный бандит, который внезапно обрёл искреннюю веру и открыл бесплатную столовую для неимущих. Пятнадцать лет он и мухи не обидел, но старые знакомые при встрече всё равно бледнели.
Собрались в глухом подвальном баре при ветеранской организации, без опознавательной вывески. Из элементов декора там присутствовали только кирпичные стены и полное отсутствие лишних ушей.
— Место — блеск, — усмехнулся Петя, осматривая тёмные углы. — Тут даже тараканы шепчутся, чтобы их не сдали.
Виктор изложил расклад коротко и без прикрас. Зажравшаяся дочь влиятельного парламентария, прикормленные силовики, целая армия циничных юристов. И против всей этой машины выступает бездомный механик с семьюстами тысячами местных денег в кармане.
— Семьсот тысяч? — протянул Петя, задумчиво потирая подбородок. — Мужики, да в их элитных кругах на эти копейки даже приличный фуршет с канапе из севрюги не организуешь. Нас просто засмеют на входе.
— Нам их осетры ни к чему, — отрезал Виктор. — Зато этих денег с лихвой хватит на полный бак, пару надёжных железных аргументов и твой фирменный инструмент. Пацана заперли в частном распределителе на окраине промзоны. На фасаде вывеска красивая, латынью блестит, а по факту обычный склад, куда богатые швыряют ненужных людей, как лысые покрышки. Наша задача — прийти и забрать своё…
