В тот миг стало ясно то, чего никто не хотел замечать раньше. Гром не нуждался в новой силе против себя. Ему не нужен был ещё один ремень, ещё один окрик, ещё одна попытка доказать, кто здесь главный.
Он ждал не хозяина, который подчинит его страху, а живого существа рядом, способного не торопить, не ломать и не наказывать за недоверие. Олеся не победила его.
Она не сделала из него послушную тень. Она просто осталась рядом достаточно долго, чтобы он поверил: не всякая протянутая рука несёт боль.
Гром медленно выдохнул. Олеся подняла руку и едва коснулась его шеи, не требуя большего, чем он уже дал. Он не отшатнулся. Только прикрыл глаза, будто впервые за долгое время позволил себе не ждать удара.
Олеся не укротила Грома. Она не заставила его повиноваться и не изменила его одним чудом. Она просто увидела в нём не опасность, а одиночество, и подошла туда, куда остальные боялись приблизиться.
А Гром, которого собирались усыпить как безнадёжного и неуправляемого, ответил ей так, как не отвечал никому: доверием.
