Она встала у ворот, раскинув руки. На фоне тяжёлых досок и высокой фигуры коня за оградой она выглядела совсем маленькой. Ветер шевелил её волосы, лицо было бледным, но глаза оставались твёрдыми. Мужчины остановились не потому, что испугались её, а скорее от неожиданности. Перед ними стояла девочка, которую в другое время они могли бы просто обойти, не заметив. Но сейчас она закрывала проход всем своим хрупким телом.
— Не трогайте его, — сказала Олеся, и голос её сначала дрогнул, но не сорвался. — Он не злой. Он просто слишком долго был никому не нужен.
Один из мужчин усмехнулся, но в этой усмешке не было веселья. Скорее раздражение: им мешали выполнить то, что они считали необходимым.
— Отойди, — сказал он. — Ты не понимаешь, с кем связалась. Этот конь опасен.
Олеся не двинулась. Она чувствовала, как дрожат пальцы, но руки не опустила.
— Я понимаю больше, чем вы думаете, — тихо ответила она. — Его всё время пытались заставить. А он боялся. Он не нападал просто так. Он защищался.
— Девочка, хватит, — произнёс кто-то из них уже строже. — Мы не можем рисковать людьми из-за твоей жалости. Сегодня всё будет закончено.
Эти слова ударили Олесю сильнее, чем окрик. «Закончено» — так просто они говорили о жизни того, кто уже начал меняться. Она сжала губы, чтобы не заплакать. Слёзы только помешали бы. Ей казалось, что если она сейчас отступит хотя бы на шаг, все эти дни у ограды, все тихие разговоры, все осторожные взгляды Грома окажутся напрасными. Поэтому она осталась стоять, хотя страх поднимался к горлу и мешал дышать.
— Нет, — сказала она. — Сначала посмотрите на него. Не на то, каким вы его запомнили. На него сейчас…
