Она пролистнула назад. Сначала шли обычные дела: «Кравчук — стиральная машина», «купить корм», «Катерине — лампы», «кардиолог в 11:30». Потом, примерно за неделю до смерти:
«Тарас снова давит насчет доверенности. Отказал. Сказал, что потом Катерине будет тяжело. Грозит судом. Надо записывать разговоры?»
Катерина почувствовала, как холод поднимается по спине к затылку.
Она взяла телефон, чтобы позвонить Вере Литвин, но остановилась. Что она скажет? Что нашла записи в блокноте? Что собака разорвала венок? Что брат мужа побледнел у могилы? Пакет еще даже не исследовали. Все это могло выглядеть как отчаянные попытки вдовы найти виноватого где угодно, только не в собственной задержке.
В этот момент телефон завибрировал у нее в руке.
На экране высветилось имя Тараса.
Катерина смотрела, пока звонок не оборвался. Через минуту пришло сообщение:
«Надо поговорить без свидетелей. Не делай глупостей. Ты не понимаешь, куда влезаешь».
Она сидела неподвижно, пока экран не погас.
Потом сфотографировала страницу блокнота, сообщение и снимок. Отправила всё Мирону. Она не могла сказать, что доверяет ему безоговорочно. После этих дней она вообще не знала, можно ли кому-то верить. Но одна мысль пугала ее сильнее всего: если с ней что-то случится, эти вещи снова окажутся в чужих руках и исчезнут так же легко, как исчезают правдивые слова под слоем сплетен.
Ночь прошла почти без сна. Гром лежал у кровати, но несколько раз резко поднимался и шел к входной двери. В три часа в подъезде что-то стукнуло. Катерина замерла под одеялом, слушая собственное сердце. Гром встал у двери и глухо зарычал.
Шаги стихли только через несколько минут.
Утром Катерина поехала в отделение. Вера Литвин приняла ее в небольшом кабинете с облупленной батареей, стопками папок и запахом растворимого кофе.
— Я нашла кое-что в кабинете мужа, — сказала Катерина.
Она положила на стол распечатанные фотографии блокнота, сообщения и старого снимка. Вера долго изучала их, не перебивая.
— Блокнот у вас дома?
— Да.
— Никому его не отдавайте. Лучше мы сейчас съездим и заберем официально.
Катерина сглотнула.
— Вы думаете, это может быть связано?
— Я думаю, ваш муж чего-то опасался. А по пакету есть первые данные. Пузырек направлен на экспертизу. Бумагу раскрыли при понятых. Там расписка.
— Расписка? — Катерина даже не сразу поняла слово.
Вера подняла на нее глаза.
— Тарас Бондаренко получил у Остапа крупную сумму пять лет назад и обязался вернуть в течение двух лет. Подписи, паспортные данные. Подлинность проверим.
Катерина закрыла глаза.
Пять лет назад Остап продал гараж. Он сказал, что деньги ушли на долги по ремонту дачи и на лечение матери. Катерина не расспрашивала. Они тогда были женаты недавно, и ей казалось неправильным лезть в старые семейные расчеты мужа.
— А флешка? — спросила она.
— Ею занимается специалист. Внешне целая, но нужно соблюсти порядок.
— Почему всё это оказалось в венке?
