Трогать животных было строго запрещено. Отступающий противник часто использовал измученных собак и кошек как приманки, минируя их ошейники или подвязывая тонкие лески от растяжек к местам их скопления. Чувство жалости здесь стоило конечностей, а иногда и жизни.
Кот отлетел на полметра, приземлился на все четыре лапы и снова издал этот странный звук — не мяуканье, а глухой, надрывный хрип. Он сделал несколько шагов в сторону разрушенного фруктового сада, обернулся и посмотрел на бойца.
— Саня, ты чего застрял? — голос Полищука вывел Кравца из оцепенения.
— Да так, местная фауна, — мрачно ответил Александр, перешагивая через порог сарая и включая налобный фонарь.
Следующие несколько часов слились в серую, напряженную рутину. Проверка углов, осмотр шкафов, методичное прощупывание земли. Каждый мускул был напряжен до предела. Александр старался забыть о странном коте, но животное не собиралось исчезать. Оно появлялось словно из ниоткуда. Когда они осматривали погреб, кот сидел на ступеньках, преграждая путь и хрипло крича. Когда вышли к колодцу на главной улице — он путался под ногами, рискуя попасть под тяжелые ботинки и сорвать бойцам темп работы.
К вечеру, когда холод начал пробираться под термобелье, группа вернулась в организованный на окраине села временный пункт сбора. Александр устало стянул шлем, чувствуя, как по лбу течет холодный пот. Руки мелко дрожали от перенапряжения — нормальная физиологическая реакция после многочасового пребывания в зоне смертельного риска. Он налил из термоса горячей воды в кружку, пытаясь согреть онемевшие пальцы.
Из темноты, со стороны периметра, донесся звук.
Мрачный, тягучий, методичный вой. Это был тот самый кот. Он сидел ровно на границе освещенной зоны, не решаясь подойти к костру, но и не уходя. Этот звук сводил с ума. Он сверлил мозг, бередил свежие раны воспоминаний о предательстве, о потерянных товарищах. В этом крике была какая-то невыносимая несправедливость, словно животное обвиняло их в том, что они сидят здесь, пока где-то происходит нечто непоправимое.
— Дай ему тушенки, может, заткнется, — не выдержал Полищук, бросая в темноту кусок мяса из открытой банки….
