Голос был тихим, надломленным, почти чужим. Но я узнала его сразу.
Марк.
Я молчала.
— Кира, это я… Марк, — прошептал он. В голосе дрожали слезы. — Помоги мне. Пожалуйста. Отца увезли. У нас забрали все. Счета, дома, машины. Все. Я не знаю, что делать.
Он говорил сбивчиво. В его словах перемешались страх, обида и жалкая попытка оправдаться. Он повторял, что был пешкой, что ничего не решал, что не хотел, что его заставили. Передо мной был человек, у которого отняли не любовь, не честь и не совесть, а привычную роскошь и власть. И он даже не понимал, насколько чудовищно звучит его просьба. Он просил помощи у той, кого сам собирался унизить, сломать и выбросить из своей жизни.
Я слушала молча, глядя на экран, где его отца сажали в служебную машину.
Когда Марк наконец замолчал, я сказала спокойно и четко:
— Запомни одну вещь, Марк. Любая игра когда-нибудь заканчивается. Особенно для тех, кто не умеет играть честно.
Я отключила звонок и сразу внесла номер в черный список.
Дверь кабинета открылась. На пороге появился отец. По его лицу было понятно, что новости он тоже видел. Он подошел и положил руку мне на плечо.
— Кто звонил?
