Элина аккуратно вернула фотографию на полку и подошла к окну. За стеклом сад жил своей мирной жизнью: шелестели листья, садовник медленно поливал дорожки, на солнце поблескивали струи фонтана. Все выглядело спокойно. Почти безмятежно. Но теперь она понимала: в этом доме тишина была не покоем, а следом старой катастрофы.
Боль жила здесь повсюду — в коридорах, в запертых комнатах, в словах, которых Арман не произносил, в его взгляде, которым он избегал смотреть слишком долго.
Он не просто хотел отомстить.
Он был ранен.
И, кажется, не знал другого способа удержаться на ногах.
В тот же вечер Элина решила, что больше не станет ждать. Ожидание всегда казалось ей медленной формой поражения. Это, пожалуй, было единственное качество, унаследованное от отца, за которое она не испытывала ненависти: умение делать шаг первой, когда другие прячутся за молчанием.
Она попросила молодую служанку по имени Нора передать Арману, что хочет поужинать вместе. Не просьбу. Не робкое приглашение. Факт.
Нора вернулась спустя некоторое время с коротким ответом:
— Господин сказал: как угодно.
Элина усмехнулась. Это было далеко не согласие с радостью, но и не отказ. На сегодняшний вечер этого хватало.
Большая столовая сияла свечами. Длинный стол накрыли только на двоих, и от этого помещение казалось еще просторнее. Арман уже сидел, когда Элина вошла. На нем была светлая рубашка без галстука, верхняя пуговица расстегнута, рукава слегка подвернуты. В этом небрежном виде он казался неожиданно живым — не бронзовой фигурой власти, а человеком из плоти и крови.
Он поднял глаза. Настороженно. Так смотрят те, кто привык ждать удара даже в мирной комнате.
Элина села напротив. Не поздоровалась. Просто взяла стакан воды и встретила его взгляд.
— Я нашла фотографию, — сказала она. — В библиотеке. Твой отец и мой. Снимок девяносто второго года.
Его лицо изменилось сразу. Небольшое движение в скулах, мгновенно потемневший взгляд, тень опасности, прошедшая по чертам.
— Ты не должна была лазить по библиотеке.
— Ты ее не запер, — спокойно ответила Элина. — Значит, либо не подумал, либо какая-то часть тебя хотела, чтобы я увидела снимок.
Пауза затянулась. В глубине дома мерно падала вода в фонтане. Капля за каплей. Почти как отсчет времени.
Арман смотрел на нее так, будто пытался решить, кто сидит перед ним: враг, ошибка, помеха или человек, способный выдержать правду.
— Они были друзьями, — сказала Элина…
