Он поднял её и понёс к дороге. Обмякшее тело казалось почти невесомым, однако путь растянулся для него мучительно надолго. Мужчина понятия не имел, кем была эта женщина и как очутилась в глубине леса, но понимал, что любая задержка может оказаться роковой.
В больнице медики сразу занялись неизвестной пациенткой. Обезвоживание, крайнее истощение и многочисленные повреждения свидетельствовали о долгих тяжёлых испытаниях. Её состояние оставалось тяжёлым, поэтому у кровати постоянно дежурили медики. Она ненадолго открывала глаза, пыталась шевелить губами и снова погружалась в беспамятство. Иногда казалось, что женщина старается предупредить о чём-то важном, однако разобрать её слабый, спутанный шёпот никто не мог.
На следующий день сознание женщины наконец прояснилось. Медсестра заметила движение и подошла к кровати, спокойно объяснив, что пациентка находится в безопасности и получает помощь. Однако та едва заметно покачала головой. В её затуманенном взгляде была не просьба о лекарстве, а срочная, почти отчаянная тревога.
— Позовите… следователя, — с трудом произнесла она.
Вскоре в палату вошёл Андрей. За годы работы ему приходилось разбираться с исчезновениями, противоречивыми показаниями и историями, которым сначала невозможно было поверить. И всё же перед дверью этой палаты он ощутил непривычное беспокойство. Бледная пациентка лежала под тонким одеялом и настороженно следила за каждым движением, словно белые стены не могли защитить её от прежней угрозы.
— Назовите, пожалуйста, ваше имя, — негромко попросил Андрей.
Женщина с усилием сглотнула и ответила не сразу:
— Соломия Коваль.
Следователь приготовился записать услышанное, но её следующие слова заставили его замереть.
— Я училась в том классе, который исчез в восемьдесят девятом году. Нас было двадцать три ученика и учительница. Все решили, что мы пропали, потому что поиски ничего не дали.
Андрей медленно опустил ручку. Старое дело было известно каждому, кто работал с архивами: большая школьная группа ушла на занятие в лес и бесследно исчезла. Не осталось ни вещей, ни тел, ни признаков борьбы.
— Но с тех пор минуло тридцать пять лет, — выговорил он. — Это невозможно.
— Я знаю, сколько прошло времени, — голос Соломии дрогнул. — Все эти годы мы находились там, внизу. Я сумела выйти только ради того, чтобы привести помощь. Остальные до сих пор под землёй…
