— Принёс? — спросил первый, остановившись напротив Артёма.
Даже из машины Оксана видела, как бывший муж сглотнул.
— Принёс.
— Молодец. Значит, голова ещё работает.
Артём протянул сумку. Мужчина взял её, расстегнул молнию, заглянул внутрь. В ту же секунду пространство будто взорвалось движением.
Из-за стены, из соседнего проёма, из припаркованной дальше машины появились люди в тёмной форме. Короткие команды разрезали воздух. Всё произошло так быстро, что Оксана даже не успела испугаться по-настоящему. Один из вымогателей попытался отступить, но его тут же уложили на землю. Второй выругался, дёрнулся к карману и оказался прижат к бетону за считанные секунды.
Артёма тоже отвели в сторону, быстро проверили, сняли с него устройство. Он стоял бледный, растерянный, с пустыми руками, будто не верил, что ещё жив.
Оксана сидела неподвижно, чувствуя, как по телу проходит запоздалая дрожь. Мирослав накрыл её пальцы своей ладонью.
— Всё. Основная часть закончилась.
— Правда?
— Правда.
Но голос у него оставался серьёзным. Оксана понимала: впереди будут показания, следствие, суд, новые вопросы и новые документы. Однако самое страшное — ощущение невидимой угрозы за спиной — уже начало отступать.
Когда задержанных увели, к машине подошёл руководитель операции. Он коротко поблагодарил Мирослава за содействие, затем посмотрел на Артёма, которого привели ближе для оформления.
— Вам очень повезло, — сказал он сухо. — Сотрудничайте дальше так же честно. Тогда это учтут.
Артём кивнул, не поднимая глаз.
Позже, когда всё было оформлено на месте и Артёма увезли давать подробные объяснения, Оксана и Мирослав остались вдвоём у машины. Над складом висело мутное вечернее небо, пахло пылью и влажным бетоном. Оксана вдруг почувствовала страшную усталость, будто всё тело держалось на напряжении, которое теперь исчезло.
— Ты спасла его, — сказал Мирослав.
— Нет.
Она покачала головой.
— Я спасала не его. Я спасала себя от продолжения этой истории. От страха, что однажды они придут в магазин, разобьют витрину или напугают Дарину. От прошлого, которое всё ещё тянулось за мной.
— Тогда ты справилась.
— Надеюсь.
Он не стал спорить. Просто обнял её, и Оксана впервые за весь день позволила себе опереться на него полностью.
После операции начались новые формальности. Артём снова давал показания, теперь уже по делу о вымогательстве и группе, связанной с прежней мошеннической схемой. Его участие в прошлых событиях не исчезло, но сотрудничество со следствием действительно помогло ему смягчить последствия. Людей, которые его избили и требовали деньги, взяли всерьёз: оказалось, они давно появлялись в похожих историях, только не каждый потерпевший решался говорить.
Оксана старалась держаться в стороне настолько, насколько это было возможно. Её вызывали несколько раз, уточняли угрозы, связь с прежним делом, обстоятельства звонка Валентины Петровны. Она отвечала спокойно, почти отстранённо. Внутри уже не было прежнего огня мести. Было только желание закончить.
Мирослав оставался рядом. Иногда он просто приезжал за ней после очередного разговора со следователем, молча открывал дверцу машины, ставил на панель бумажный стаканчик с горячим чаем и вёз её домой. Оксана не знала, как объяснить, насколько важны эти простые действия. В них было больше поддержки, чем в десятках громких обещаний.
Через несколько месяцев состоялся суд. Люди, вымогавшие деньги, получили реальные сроки. Артёму, учитывая его признания и помощь, назначили условное наказание и дополнительные обязательства. Он стоял в коридоре после заседания, худой, непривычно тихий, с опущенными плечами.
Оксана проходила мимо, когда он окликнул её.
— Оксана.
Она остановилась.
— Спасибо.
— Не благодари меня. Просто живи дальше честно.
— Я пытаюсь. Устроился охранником в торговый зал. Платят немного, но… это мои деньги. Не чужие.
Она кивнула. В этой фразе было больше раскаяния, чем во всех прежних его извинениях.
— Береги мать, — сказала Оксана.
— Она сильно сдала.
— Тогда тем более.
Они попрощались без рукопожатия. Просто коротким взглядом. Оксана вышла из здания суда и увидела у ступеней Мирослава. Он не спросил, как прошёл разговор. Только протянул руку, и она вложила в неё свою ладонь.
В тот день она окончательно почувствовала: её дороги с Артёмом больше не пересекаются. Не потому, что между ними осталась ненависть. А потому что всё, что должно было быть сказано, уже сказано…
