Следующие несколько дней прошли в напряжении, от которого воздух будто стал плотнее.
Мирослав действовал быстро и спокойно. Он не рассказывал Оксане лишнего, не делал из происходящего приключение, но держал её в курсе главного. Артём дал показания, передал номера телефонов, описал встречи и людей, которых запомнил. Валентина Петровна, узнав, насколько всё серьёзно, сначала устроила истерику, потом замолчала так резко, словно у неё внезапно кончились силы.
Оксана видела её в больничном коридоре. Бывшая свекровь сидела на скамейке, держась за сумку обеими руками. Та самая женщина, которая когда-то входила в «Люмьер» как хозяйка положения, теперь выглядела маленькой, сутулой и растерянной.
— Это я виновата, — сказала она вдруг, не поднимая головы. — Я всё время твердила ему, что он мужчина, что должен забрать своё, что ты зазналась. Я думала, учу его быть сильным.
Оксана остановилась.
— Сильным не становятся, когда берут чужое.
Валентина Петровна подняла на неё красные глаза, но не нашлась с ответом.
Операцию готовили без громких слов. Артёма должны были выписать, а затем он должен был сыграть роль человека, который испугался и согласился принести деньги. Сумку подготовили заранее: сверху несколько настоящих пачек для убедительности, внутри — нарезанная бумага. На Артёме должно было быть скрытое устройство для записи. Район встречи выбрали они сами — заброшенное складское помещение на окраине, где, по их расчёту, можно было надавить на него без свидетелей.
Оксана узнала о месте и сразу сказала Мирославу:
— Я поеду.
— Нет.
Ответ был мгновенным, жёстким.
— Это опасно.
— Они угрожали моему магазину. Мне. Я хочу видеть, что это заканчивается.
— Видеть можно потом, когда всё закончится.
— Мирослав.
Она произнесла его имя тихо, но он понял, что перед ним не упрямство ради упрямства. Это была необходимость. Для неё — внутренняя. После всего, что произошло, Оксана больше не могла позволить страху действовать за её спиной. Ей нужно было встретить этот финал лицом к лицу, пусть даже из безопасного расстояния.
Он долго смотрел на неё.
— Ты будешь в машине. Не выйдешь. Не откроешь дверь. Ничего не сделаешь без команды. Обещаешь?
— Обещаю.
— Я серьёзно.
— Я тоже.
В день встречи небо было низким и мутным. Оксана с утра приехала в бутик, но работать не смогла. Она расставила несколько новых сумок, поправила витрину, трижды проверила одну и ту же накладную и в конце концов сказала Дарине, что уезжает по делу.
— Всё снова из-за них? — тихо спросила Дарина.
Оксана не стала уточнять, кого именно девушка имеет в виду.
— Это последний раз.
— Я очень хочу, чтобы вы оказались правы.
— Я тоже.
К складскому району они ехали втроём: Мирослав за рулём, Оксана рядом, Артём на заднем сиденье. Он был ещё слаб после больницы, двигался осторожно, будто каждое движение отдавалось болью. В руках он держал сумку и смотрел на неё так, словно внутри лежала не бумага, а его собственный приговор.
— Я не смогу, — сказал он за несколько минут до места. — Меня трясёт. Они заметят.
— Тебя и должно трясти, — ответил Мирослав. — Ты играешь напуганного человека. Это единственное, что тебе сегодня не придётся изображать.
Артём нервно усмехнулся и сразу поморщился.
Оксана повернулась к нему.
— Слушай инструкции и не пытайся геройствовать. Один раз в жизни просто сделай всё правильно.
Он посмотрел на неё.
— Почему ты помогаешь мне?
Вопрос завис в машине. Оксана не сразу ответила.
— Я помогаю не тебе. Я закрываю дверь, которую ты оставил открытой в мою жизнь.
Артём опустил голову.
У заброшенного склада стояла тишина. Ржавые ворота, разбитые окна, пыльные стены, заросшие травой края бетонной площадки. Со стороны всё выглядело пустым и мёртвым, но Оксана знала: вокруг есть люди, которые наблюдают. В соседних машинах, за углами, в темноте проёмов. Это знание немного успокаивало, но не убирало напряжения.
Они остановились на оговорённом месте. Артём вышел первым. Его плечи были сгорблены, сумка висела в руке. Оксана сжала ремень безопасности так сильно, что пальцы побелели.
Через несколько минут к складу подъехал тёмный автомобиль. Из него вышли двое. Одного Оксана узнала по описаниям: тот самый человек, который когда-то обещал Артёму баснословную прибыль от мутного вложения. Второй был крупнее, молчаливее, с тяжёлой походкой и неподвижным лицом.
Они двинулись к Артёму медленно, уверенно, как люди, привыкшие, что их боятся.
Оксана задержала дыхание…
