Иван приехал через сорок минут, злой от недосыпа и от того, что мир опять решил действовать без согласования с лесной охраной. Но, увидев направление следов, только потёр лицо ладонью и сказал: «Умная стерва».
Марина кашлянула. Алексей посмотрел на него. Иван поднял руки.
— В хорошем смысле, по-лесному. Они пошли втроём на рассвете, не в погоню, а осторожно. Алексей нёс рюкзак с бинтами, водой и мясом, Марина несла аптечку.
Иван нёс карабин, но держал его на ремне за спиной, как лишнее напоминание о том, что оружие иногда нужно именно для того, чтобы им не пользоваться. Следы шли по мягкому насту, петляли между деревьями, останавливались у ручья, потом поднимались к каменной гряде. Искра берегла лапу — это было видно по неровной глубине отпечатков, — но шла уверенно.
Волчата путались рядом, иногда сбивались в кучу, иногда разбегались, как четыре серые искры. Солнце поднималось над озером, медленно окрашивая снег в розовый, потом в золотой. В такой свет трудно было верить после всех ночей, но он был, и никто не спрашивал, заслужили ли они его.
У старого ущелья ветер стал теплее, между камнями росли низкие кусты. Снег там уже сошёл пятнами, открывая прошлогоднюю траву и сухую хвою. Иван присел у входа в небольшую пещеру под корнями поваленной сосны.
— Логово, — сказал он, — старое. Может, её, может, чужое. Но место правильное.
Вода рядом, склон сухой. Люди сюда без нужды не ходят. Алексей увидел Искру раньше, чем она вышла.
Сначала только серое движение в тени, потом глаза. Она стояла у входа в убежище, шерсть на холке поднята, волчата за её ногами. Не рычала, смотрела.
В этом взгляде было всё, что между ними случилось. Дорога в метели. Печь.
Боль. Молоко. Капкан.
Человеческая рука, не ставшая клеткой. Алексей остановился на расстоянии. Он понял без слов, что ещё шаг будет лишним.
Марина тоже остановилась. Иван снял рацию с пояса, тихо сообщил координаты и сказал, что выпуск состоялся естественным путём. Состояние стаи удовлетворительное.
Дальнейшее наблюдение — дистанционное. Сухие слова повисли в утреннем воздухе, удивительно нежно. Марина достала из рюкзака кусок мяса, положила на плоский камень и отошла.
Искра не подошла сразу. Она ждала, пока люди отступят. Только тогда вышла из тени, хромая, но гордая, взяла мясо и отнесла его волчатам.
Светлый, когда-то самый слабый, оказался самым нахальным. Он попытался утащить добычу целиком и получил от матери короткий толчок носом. Алексей не удержался и улыбнулся.
Улыбка заболела, но не как рана, а как мышца, которой давно не пользовались. Потом Искра вернулась к камню, подошла ближе, чем должна была. Ни к Марине, ни к Ивану.
К Алексею. Он присел, хотя колено тут же напомнило о себе. Ладонь положил на землю, как в первую ночь.
Волчица опустила морду и коснулась носом его пальцев. Одно мгновение. Холодный, влажный нос, тёплое дыхание, запах леса и дыма, который ещё держался в её шерсти.
Потом она отступила, развернулась и повела волчат в тень ущелья. Ни красивого прощания, ни покорной благодарности. Только правильное движение живого существа туда, где ему быть.
Алексей долго смотрел, пока серебристая спина не растворилась между камнями. Марина стояла рядом. Иван молчал.
Даже он понимал, что есть минуты, которые нельзя закрывать шуткой или приказом. После этого жизнь не стала сказкой. Она стала работой, и именно поэтому ей можно было верить…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
