«Империя» сияла так ярко, будто вокруг не существовало ни пустых магазинов, ни тёмных дворов, ни людей, возвращавшихся домой с пустыми сумками. За зеркальными дверями звучала музыка, на белых скатертях стояли блюда, о которых обычный человек слышал только в чужих рассказах, официанты двигались бесшумно, а охрана у входа смотрела на посетителей с ленивой уверенностью сторожевых псов.
Марко Савчук сидел в отдельной кабинке, обитой красным бархатом. Он праздновал очередную удачную сделку отца и собственное ощущение бессмертия. Вокруг теснились красивые девушки, ловившие каждую его фразу, смеялись слишком громко и слишком вовремя. Марко был пьян не столько от алкоголя, сколько от власти. Он достал толстую пачку хрустящих купюр и бросил на стол.
— Сегодня гуляем так, будто город принадлежит нам, — сказал он, небрежно откидываясь на спинку дивана. — Хотя он и так наш.
Дверь кабинки открылась без стука. Марко не повернул головы.
— Эй, где вы ходите? — раздражённо бросил он. — Я уже десять минут жду заказ.
— Заказа не будет, — ответил спокойный голос. — Будет счёт.
Марко обернулся. В дверях стоял не официант. Там был мужчина в старой тёмной куртке, с серым лицом и глазами, в которых не отражался свет люстр. Назар вошёл и повернул ключ в замке.
Девушки замолчали. Одна сразу поднялась, прижимая сумочку к груди. Потом встала вторая. Они не понимали, кто пришёл, но животный страх, исходивший от Назара, был понятнее любого объяснения. Через несколько секунд кабинка опустела. Марко остался один.
Сначала он не испугался. Его мир привык переводить опасность в цифры. Он оценивал одежду, возраст, положение, возможную цену. Мужчина напротив не вписывался ни в одну привычную категорию.
— Ты кто такой? — Марко усмехнулся, хотя губы уже стали сухими. — Денег хочешь? На.
Он швырнул в Назара несколько купюр. Бумага разлетелась по полу.
Назар перешагнул через них.
— Я пришёл не за деньгами. Я пришёл за платой. Помнишь Марту Ковальчук? Девушку, которой ты кидал деньги в институтской столовой.
Улыбка сошла с лица Марко. Он узнал черты. Узнал фамилию. Узнал смерть, которая вдруг оказалась не новостью в сводке, а человеком в нескольких шагах от него. Рука метнулась к кнопке вызова охраны.
Назар оказался быстрее. Он смахнул со стола тарелки и бокалы, схватил Марко за дорогой пиджак и швырнул его на стол так, что тот спиной врезался в блюда, стекло и разлитое вино.
— Договоримся, — прохрипел Марко. — Слушай, ты же умный. Я заплачу. Сколько хочешь. Квартира, машина, документы, отъезд. Любую сумму назови. У каждого есть цена.
— Цена? — переспросил Назар.
Он вынул из кармана Марко пачку денег.
— Ты ими мерил людей. Ими хотел купить её страх. Значит, это и есть твоя исповедь.
Он скомкал несколько купюр и силой запихнул Марко в рот. Тот захрипел, забился, пытаясь выплюнуть, но стальные пальцы Назара сжали ему челюсть.
— Глотай, — сказал Назар. — Это всё, что у тебя было вместо души.
Марко дёргал ногами, бил каблуками по бархату, глаза его вылезали из орбит. Назар не кричал. Он двигался методично, почти спокойно, словно завершал не казнь, а расчёт. Бумага перекрыла дыхание. Через минуту сын влиятельного чиновника затих на столе среди разбитой посуды, разлитого вина и собственных денег.
Назар взял бутылку дорогого коньяка, отпил прямо из горла и вылил остатки на мёртвого.
— Сдачу оставь себе.
Через час у «Империи» мигали тревожные огни. Павло Гнатюк стоял над телом Марко, мрачно наблюдая, как эксперт вытаскивает изо рта мертвеца размокшую бумагу. На лице следователя уже не было прежней ленивой скуки. Он начинал понимать, что город столкнулся не с пьяной поножовщиной и не с разборкой.
К нему подбежал бледный молодой сотрудник.
— Майор, Данило Харченко найден в подвале клуба. Мёртв. Эксперты говорят, его ломали профессионально.
Гнатюк похолодел. Куски сложились в картину: сестра капитана, белая машина, Бугай, Казначей. Это был не хаос. Это была очередь.
— Перекрыть выезды, — рявкнул он. — Ориентировка на Назара Ковальчука, капитана разведслужбы. Всем постам. Брать опасным. При сопротивлении действовать жёстко.
Город завыл сиренами. Система, которая ещё вчера не нашла времени для убитой студентки, в одну ночь проснулась ради своих наследников. Охота развернулась в другую сторону…
