У неплотно прикрытой двери задней комнаты пришлось остановиться и вытереть глаза. Оттуда доносился мужской голос — тихий, нежный, так уговаривают младенца, которому пора уснуть.
— Мам, ты ведь понимаешь, я вижу. Моргни один раз. Только раз, больше ничего. Где она?
Ответа не было. Скрипнул стул.
— Нет её там, мама. Восемь лет я знал, где она. Каждую ночь знал. Крышку поставил, дорогу отсыпал. Всё людям отдавал, сколько мог, каждый божий день за это… А там камни и вода. Отец ведь той осенью с собакой на выселки ходил. Он тебе рассказывал, куда её дел? Мам, моргни мне.
Раиса Леонидовна не дышала. По спине шёл холод: она слышала, как Роман признаётся матери в том, что сделал с Ольгой. Тамара не могла передать это никому. Кроме самой Раисы Леонидовны, подтвердить услышанное было некому. Алла из кухни не слышала; да и услышь она, не сказала бы.
Отступив на три шага, Раиса Леонидовна громко кашлянула и снова пошла к двери, нарочно стуча каблуками. Роман вышел, застёгивая манжету. Усталый, приветливый, домашний.
— Рая Леонидовна, хорошо, что пришли. Про Наташу ей рассказываю, а она в стену глядит. Может, хоть вас послушает.
В светлой комнате стояла большая кровать с подъёмником. Тамара Васильевна Головко, седая, крупная, но сильно исхудавшая, лежала высоко на подушках. Правая сторона лица сползла книзу. Рука на одеяле была как забытая вещь; зато открытый левый глаз оставался чёрным и живым.
За пятьдесят лет дружбы они вместе выходили замуж и хоронили родителей. Случалось, ссорились из-за курицы и по полгода не разговаривали. Тамара всегда оказывалась сильнее.
Дождавшись, когда шаги Романа затихли на лестнице, Раиса Леонидовна отогнула одеяло, налила мазь на ладони и принялась медленно растирать неподвижную худую ногу снизу вверх. Живой глаз следовал за ней. Она говорила про погоду, яблоки, дорогую муку и то поднимала взгляд к стене над комодом, то возвращалась к работе.
Наконец руки её остановились.
Деревянная дощечка висела здесь давно. Медали «Шахтёрская слава» всех трёх степеней, ветеранский значок, крошечная сувенирная каска — память о тридцати годах в угольном бассейне. Посередине блестели два гвоздика. Слева висел жёлтый латунный кружок с отверстием; справа на тёмном лаке светлел круглый след, а гвоздик пустовал.
Вытерев ладони полотенцем, Раиса Леонидовна сняла кружок. Он оказался знакомым, как собственный зуб.
Три цифры: четыре, один, семь.
За пазухой, рядом с крестом на шнурке, у неё висел мешочек. Она достала из него находку Наташи и положила рядом с первым кружком. На втором был тот же номер — четыреста семнадцать. Вот откуда взялся рисунок на воске.
Дверь оставалась открытой, на кухне Алла смотрела сериал. Сердечный стук отдавался в ушах Раисы Леонидовны. Вспомнились лавочка, голос Павла Сергеича, его объяснение Борису: шахтёру полагаются два одинаково пронумерованных жетона. Один он носит при себе, второй сдаёт в ламповую, на доску. Висит жетон — человек ещё под землёй. Пока не выйдет и сам не снимет, смене уходить нельзя. Завалит ли, затопит — будут копать, пока не снимут номер.
Двадцать лет Павел Сергеич пробыл на пенсии, а свой жетон с проволоки на шее так и не снял.
— Привык, Рая, — говорил он. — Надо человеку знать, что его кто-нибудь считает.
Раиса Леонидовна села у кровати и подложила оба кружка под левую руку подруги. Рука вздрогнула. Искривлённые пальцы с крупными белыми суставами накрыли латунь, стали ощупывать её.
За всю болезнь Раиса Леонидовна не слышала от Тамары Васильевны такого звука: низкого, долгого, словно вздох доносился из-под земли. Открытый глаз переполнился слезой, и она потекла к уху.
— Тома, Томочка, я спрашивать буду, — зашептала Раиса Леонидовна. — Ответишь одним стуком — да, двумя — нет. Сможешь? Этот жетон Наташа в колодце нашла, на выселках. Понимаешь?
Палец оторвался от одеяла и ударил по металлу.
— Павел туда спускался?
Один удар.
— За Ольгой?
Снова один.
Раиса Леонидовна закрыла глаза. Следующий вопрос мог отнять последнюю надежду.
— Он живую её поднял?
Тук.
— А сейчас она жива?
Палец долго не двигался. На сохранившей подвижность половине лица будто появилось что-то, чего Раиса Леонидовна не смогла назвать. Потом палец поднялся и упал ещё раз.


















Поделитесь впечатлением от истории
1Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.
Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.
Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?