Копирование запрещено

Тексты Realish защищены авторским правом. Публиковать их на других сайтах, в соцсетях и группах без разрешения редакции нельзя.

Копии в Facebook мы обжалуем: их удаляют, а за повторные нарушения страницы и группы могут заблокировать.

Поделиться историей можно ссылкой.

Шестилетний мальчик попросил знахарку спасти маму из колодца, но запретил звать отца

Часть 10 из 18

У неплотно прикрытой двери задней комнаты пришлось остановиться и вытереть глаза. Оттуда доносился мужской голос — тихий, нежный, так уговаривают младенца, которому пора уснуть.

— Мам, ты ведь понимаешь, я вижу. Моргни один раз. Только раз, больше ничего. Где она?

Ответа не было. Скрипнул стул.

— Нет её там, мама. Восемь лет я знал, где она. Каждую ночь знал. Крышку поставил, дорогу отсыпал. Всё людям отдавал, сколько мог, каждый божий день за это… А там камни и вода. Отец ведь той осенью с собакой на выселки ходил. Он тебе рассказывал, куда её дел? Мам, моргни мне.

Раиса Леонидовна не дышала. По спине шёл холод: она слышала, как Роман признаётся матери в том, что сделал с Ольгой. Тамара не могла передать это никому. Кроме самой Раисы Леонидовны, подтвердить услышанное было некому. Алла из кухни не слышала; да и услышь она, не сказала бы.

Отступив на три шага, Раиса Леонидовна громко кашлянула и снова пошла к двери, нарочно стуча каблуками. Роман вышел, застёгивая манжету. Усталый, приветливый, домашний.

— Рая Леонидовна, хорошо, что пришли. Про Наташу ей рассказываю, а она в стену глядит. Может, хоть вас послушает.

В светлой комнате стояла большая кровать с подъёмником. Тамара Васильевна Головко, седая, крупная, но сильно исхудавшая, лежала высоко на подушках. Правая сторона лица сползла книзу. Рука на одеяле была как забытая вещь; зато открытый левый глаз оставался чёрным и живым.

За пятьдесят лет дружбы они вместе выходили замуж и хоронили родителей. Случалось, ссорились из-за курицы и по полгода не разговаривали. Тамара всегда оказывалась сильнее.

Дождавшись, когда шаги Романа затихли на лестнице, Раиса Леонидовна отогнула одеяло, налила мазь на ладони и принялась медленно растирать неподвижную худую ногу снизу вверх. Живой глаз следовал за ней. Она говорила про погоду, яблоки, дорогую муку и то поднимала взгляд к стене над комодом, то возвращалась к работе.

Наконец руки её остановились.

Деревянная дощечка висела здесь давно. Медали «Шахтёрская слава» всех трёх степеней, ветеранский значок, крошечная сувенирная каска — память о тридцати годах в угольном бассейне. Посередине блестели два гвоздика. Слева висел жёлтый латунный кружок с отверстием; справа на тёмном лаке светлел круглый след, а гвоздик пустовал.

Вытерев ладони полотенцем, Раиса Леонидовна сняла кружок. Он оказался знакомым, как собственный зуб.

Три цифры: четыре, один, семь.

За пазухой, рядом с крестом на шнурке, у неё висел мешочек. Она достала из него находку Наташи и положила рядом с первым кружком. На втором был тот же номер — четыреста семнадцать. Вот откуда взялся рисунок на воске.

Дверь оставалась открытой, на кухне Алла смотрела сериал. Сердечный стук отдавался в ушах Раисы Леонидовны. Вспомнились лавочка, голос Павла Сергеича, его объяснение Борису: шахтёру полагаются два одинаково пронумерованных жетона. Один он носит при себе, второй сдаёт в ламповую, на доску. Висит жетон — человек ещё под землёй. Пока не выйдет и сам не снимет, смене уходить нельзя. Завалит ли, затопит — будут копать, пока не снимут номер.

Двадцать лет Павел Сергеич пробыл на пенсии, а свой жетон с проволоки на шее так и не снял.

— Привык, Рая, — говорил он. — Надо человеку знать, что его кто-нибудь считает.

Раиса Леонидовна села у кровати и подложила оба кружка под левую руку подруги. Рука вздрогнула. Искривлённые пальцы с крупными белыми суставами накрыли латунь, стали ощупывать её.

За всю болезнь Раиса Леонидовна не слышала от Тамары Васильевны такого звука: низкого, долгого, словно вздох доносился из-под земли. Открытый глаз переполнился слезой, и она потекла к уху.

— Тома, Томочка, я спрашивать буду, — зашептала Раиса Леонидовна. — Ответишь одним стуком — да, двумя — нет. Сможешь? Этот жетон Наташа в колодце нашла, на выселках. Понимаешь?

Палец оторвался от одеяла и ударил по металлу.

— Павел туда спускался?

Один удар.

— За Ольгой?

Снова один.

Раиса Леонидовна закрыла глаза. Следующий вопрос мог отнять последнюю надежду.

— Он живую её поднял?

Тук.

— А сейчас она жива?

Палец долго не двигался. На сохранившей подвижность половине лица будто появилось что-то, чего Раиса Леонидовна не смогла назвать. Потом палец поднялся и упал ещё раз.

Глаз медленно, с усилием отвёл взгляд в сторону угла. Там над тумбочкой горела лампадка. Раиса Леонидовна встала и подошла к полочке с образами Спаса и Николы — теми самыми, что стояли тут полвека. Возле них лежал старый засаленный помянник…
Какое впечатление оставила история?
Выберите одну реакцию — её можно изменить.
Слово читателям

Поделитесь впечатлением от истории

1

Комментарии появляются после короткой автоматической проверки. Пожалуйста, без ссылок, рекламы и личных данных.

Оставьте свой комментарийЗначок подберётся по имени сам — или .
Без регистрации

Рядом с именем покажем страну — её определяем по IP-адресу; сам адрес не показываем, а для защиты от спама храним только его зашифрованный отпечаток.

С вами случалось похожее?Расскажите свою историю — мы опубликуем её на Realish. Имена и места по вашему желанию изменим.Рассказать свою историю
ВалентинаУкраина

Страшна розповідь , невже людина може так вчинити ?

Все обсуждения

Ещё из рубрики «Герои»

Все истории рубрики